Спартак
Салем, жолдастар! Сегодня мы предлагаем вашему вниманию знаменитый роман итальянского писателя Рафаэлло Джованьоли «Спартак».
В наше время большинство людей при слове «Спартак» первым делом, скорее всего, подумает о московском футбольном клубе и лишь немногие вспомнят о Спартаке – полководце, поднявшем крупнейшее восстание рабов за всю историю Древнего Рима.
Восстание Спартака, сначала воспринятое римлянами с презрением и считавшееся обыкновенным проявлением недовольства рабов и гладиаторов переросло в настоящую войну, продолжавшуюся три года – с 73 по 71 годы до н. э. На пике своего развития численность восставших достигала 120 тысяч человек, тогда как всё население города Рима составляло порядка 500 тысяч.
К сожалению о восстании Спартака до нашего времени дошло не много исторических документов. Важным источником информации о восстании является жизнеописание Красса, написанное Плутархом. Несмотря на негативное отношение Плутарха к восстанию, его поразило благородство Спартака, в то же время он гораздо ниже оценивал Красса, считая, что римский полководец силой характера заметно уступал Спартаку. В жизнеописании Красса Плутарх посвятил Спартаку значительно больше внимания, возможно, для того, чтобы показать, каким незначительным был Красс. Тем не менее, сведения о жизни самого Спартака достаточно скудны.
Все источники называют Спартака фракийцем; в пользу этого говорит его имя (Spartakos или Spartacus), означающее «славный своим копьём» и локализуемое исследователями в Западной Фракии (ныне это северо-восток Греции). Считается, что Спартак был свободнорождённым, но позже стал сначала рабом, а потом гладиатором; точной информации о том, когда и как это произошло, нет. Так или иначе со временем Спартак, отличавшийся как силой, так и «выдающейся отвагой», стал одним из лучших гладиаторов в школе Гнея Корнелия Лентула Батиата в Капуе.
В романе Джованьоли Спартак вместе со своими соратниками готовил восстание на протяжении нескольких лет, однако реальных сведений о подготовке восстания не сохранилось. Толчком же к началу восстания по словам Синезия Киренского, стало известие о том, что гладиаторы должны были стать «очистительными жертвами за римский народ» во время очередных игр. Всего в заговоре приняло участие около двухсот человек, однако хозяин школы узнал об их планах и вовремя принял меры, но часть гладиаторов смогла вооружиться кухонными вертелами и ножами, перебить стражников, вырваться из Капуи на свободу и основать лагерь на Везувии. Ряды восставших быстро пополнялись рабами и батраками, сбежавшими из расположенных поблизости имений. Власти Капуи, встревоженные происходящим, обратились за помощью к Риму, так что тому пришлось выслать отряд в три тысячи воинов. Однако благодаря находчивым и внезапным действиям повстанцев римский отряд был разбит. Бой у Везувия стал переломным моментом, когда рутинная борьба римских военных частей против беглых гладиаторов и рабов превратилась в полномасштабную войну.
К началу 72 года до н. э. армия Спартака, по словам Плутарха, уже стала «великой и грозной силой», так что сенату пришлось направить на борьбу с ним обоих консулов — Гнея Корнелия Лентула Клодиана и Луция Геллия Публиколу. У каждого из них было по два легиона, и в общей сложности, учитывая вспомогательные войска, римская армия должна была насчитывать не менее 30 тысяч воинов. Однако и эта многочисленная римская армия в итоге была разбита.
Увидев полководческую несостоятельность обоих консулов, римский сенат отрешил их от командования и предоставил чрезвычайный проконсульский империй влиятельному и очень богатому нобилию Марку Лицинию Крассу. Красс собрал под своим началом до 60 тысяч воинов, причём существует мнение, что это были «последние доступные ресурсы Республики». Для улучшения дисциплины он пошёл на чрезвычайные меры — начал применять децимацию, то есть казнил каждого десятого из числа тех, кто бежал с поля боя. Однако, даже такой многочисленной армии было не легко справиться с армией бывших рабов, ощутивших вкус свободы.
После тяжёлых боёв и постоянных переходов по южной части Италии в течение 72 года до н.э. армия Спартака пыталась перебраться на Сицилию, где находилось огромное количество рабов, но переправиться через пролив им не удалось, а римляне к тому времени перегородили им путь 30-километровым рвом через Регийский полуостров, от Тирренского моря до Ионического. Ров был глубиной в четыре с половиной метра и над ним возвышался земляной вал со стеной. Однако, уже в конце зимы 72—71 годов до н. э. повстанцы совершили героический прорыв. Дождавшись особенно сильной снежной бури, они ночью засыпали часть рва ветками и трупами и преодолели римские укрепления; третья часть всей армии Спартака вырвалась на стратегический простор, так что Крассу пришлось оставить свои позиции и двинуться в погоню. Восставшие направились к Брундизию. Предположительно они хотели захватить этот город вместе со стоявшими в гавани кораблями и в дальнейшем переправиться на Балканы. Далее они могли уйти либо на север, в земли, не контролируемые Римом, либо на восток, на соединение с Митридатом. Но нападение на Брундизий так и не состоялось возможно потому, что Спартак заблаговременно понял, что город был слишком хорошо укреплён.
К сожалению, в это время среди руководителей восставших происходит раскол, и в результате часть армии во главе с Гаем Канницием и Кастом (35 тысяч галлов и германцев) отделилась от Спартака и расположилась в укреплённом лагере у Луканского озера. Красс вскоре напал на этот отряд и обратил его в бегство, но в решающий момент на поле боя появилась армия Спартака, которая заставила римлян отступить. Тогда Красс прибег к хитрости: часть его войск отвлекала основные силы повстанцев, в то время как остальные заманили отряд Канниция и Каста в засаду и уничтожили. Плутарх назвал это сражение «самым кровопролитным за всю войну».
После этого поражения Спартак начал отступать на юго-восток, к Петелийским горам. Погнавшиеся за восставшими войска слишком увлеклись и были разбиты. Этот успех оказался для восстания роковым, поскольку заставил воинов Спартака поверить в свою непобедимость. Они теперь и слышать не хотели об отступлении и не только отказывались повиноваться своим начальникам, но, окружив их на пути, с оружием в руках принудили их вести войско назад через Луканию на римлян. Спартак разбил лагерь у истоков реки Силар, на границе Кампании и Лукании. Здесь и произошло его последнее сражение.
Накануне последней битвы Спартак занимал сильную позицию на возвышении, оставив в тылу горы. По данным Веллея Патеркула, под его командованием было 49 тысяч воинов, но эти цифры могут быть завышенными. Красс, прибывший к истокам Силара после дневного перехода, не решился атаковать сразу и начал строительство полевых укреплений; повстанцы начали нападать на римлян на отдельных участках.
Наконец Спартак двинул свою армию на равнину и выстроил для решающего боя. Предположительно Спартак возглавил отборный кавалерийский отряд, разместившийся на одном из флангов передовой линии. В схватке на равнине пехота повстанцев, по-видимому, не выдержала натиска римлян и начала отступать. Тогда Спартак возглавил кавалерийскую атаку в тыл врага, чтобы убить Красса и таким образом переломить ход битвы. Как писал Плутарх: «Ни вражеское оружие, ни раны не могли его остановить, и всё же к Крассу он не пробился и только убил двух столкнувшихся с ним центурионов». Возможно, римский командующий оставил в засаде часть своих войск, которая в решающий момент ударила по отряду Спартака и отсекла его от основных сил повстанцев. В схватке вождь восстания погиб. Детали известны благодаря Аппиану, который пишет: «Спартак был ранен в бедро дротиком: опустившись на колено и выставив вперёд щит, он отбивался от нападавших, пока не пал вместе с большим числом окружавших его». Его тело так и не было найдено.
Уцелевшие в битве при Силаре повстанцы вскоре были настигнуты Крассом и перебиты. Также жестоко поступили римляне и с пленными: шесть тысяч пленников было распято вдоль Аппиевой дороги, хотя восставшие вряд ли надеялись на пощаду.
Восстание было подавлено, но оно не прошло бесследно. Под его влиянием ослабли позиции рабовладельческого хозяйства: богатые люди теперь предпочитали пользоваться услугами не купленных рабов, а рождённых у себя; чаще отпускали рабов на свободу и предоставляли им землю в аренду.
В своём романе Джованьоли пишет, что Спартак и восставшие гладиаторы хотели уничтожить рабство совсем. К сожалению, все источники о восстании исходят от свободных граждан Рима и нет ни одного документа, написанного рабом или бывшим рабом, поэтому их точка зрения о целях и планах восставших достоверно не известна. Плутарх описывал действия рабов как попытку сбежать от своих хозяев и уйти через Галлию, в то время как Аппиан и Флор изображали восстание как гражданскую войну, в которой рабы вели кампанию по захвату самого Рима.
Скорее всего, рабы и гладиаторы всю жизнь видевшие рабство, так же как, например, сейчас наёмные работники, эксплуатируемые бизнесменами, не понимали до конца порочности формы общественных отношений их эпохи и хотели получить личную свободу или уйти из Италии на родину, что возможно стало причиной фатального раскола армии восставших.
Долгие годы имя Спартака было забыто, но с началом эпохи Просвещения оно становится символом борьбы за свободу и общественную справедливость. Высоко оценивали восстание Спартака Дидро и Вольтер, Маркс и Энгельс и многие другие прогрессивные философы.
Во многом популяризации Спартака способствовал роман Джованьоли, написанный ещё полтора века назад. Именно вдохновившись им, советский спортсмен Николай Старостин дал название спортивному обществу «Московский клуб спорта» Краснопресненского района, из которого вышли знаменитые футбольный и хоккейный клубы. Конечно, книга, написанная Джованьоли, это художественное произведение и в ней немало исторических неточностей и художественных домыслов автора, но она погружает читателей в те далёкие, жестокие, но славные годы, когда люди уставшие терпеть несправедливость поднялись на борьбу.
Қазақстанның Еңбекшілер Ұйымы / Қызыл Отау Организация Трудящихся Казахстана / Красная Юрта