О роли Мустафы Чокая в формировании Туркестанского легиона.
В деле политической и идеологической обработки легионеров Туркестанского легиона, сформированного из эмигрантов и военнопленных выходцев из Средней Азии, сражавшегося на стороне нацистов в годы Второй мировой войны, важную роль сыграли муллы, но были у него и другие идейные вдохновители. Из протокола допроса генерал-майора О. фон Нидермайера от 28 августа 1945 г.:
«Вопросу разжигания национальной вражды между народами Советского Союза в подготовке Германией нападения на СССР уделялось большое внимание. Фашистское правительство приютило в Берлине большое количество эмигрантов, которые были объединены во всякого рода «эмигрантские центры», высказывали «свободолюбивые» идеи, скорбели о потерянной «национальной независимости», а в действительности являлись агентурой немецкого фашизма. После нападения Германии на СССР эмигрантские центры начали усиленно работать в направлении мобилизации националистических антисоветских сил на борьбу против большевизма <…>.
Характерно это сказалось на разных этапах войны. Когда мы наступали на Советский Союз, добровольцам, и в частности туркестанским национальностям, преподносился лозунг о предоставлении национальной самостоятельности. Этот демагогический лозунг в то время имел смысл. После того как немцы под ударами Красной Армии начали отступать, очевидность лживости этого лозунга была видна каждому. Тогда был выдвинут другой лозунг: устройства личного счастья после войны. Немцы стали обещать легионерам хорошие материальные условия жизни после окончания войны. Когда и этот лозунг потерял свое значение, т.к. было очевидно, что немцы не добьются победы, то был выдвинут третий лозунг: ответственность перед своей родиной за участие в войне на стороне немцев. Цель же была одна. Независимо, под каким лозунгами: политическими, индивидуалистически-собственническими или под страхом нам нужно было посылать добровольцев в бой, лишь бы они дрались, лишь бы они были тем послушным «пушечным мясом», которое было необходимо в больших размерах» [1].
Одним из тех, кого правительство СССР подозревало в содействии созданию Туркестанского легиона, политической и идеологической обработке военнопленных бойцов, был бывший комиссар Временного правительства, участник движения «Алаш» и член Туркестанской автономии Мустафа Чокай.
В Казахстане идут довольно горячие споры о роли Мустафы Чокая в формировании Туркестанского легиона. Современные историки стремятся реабилитировать его и смыть с его имени ярлык «нацистского коллаборациониста». Председатель подкомиссии по поэтапному рассекречиванию закрытых архивных фондов, созданной при Республиканской комиссии, депутат Мажилиса Берик Абдыгалиулы особо подчёркивает важность этого мероприятия и настаивает, что должен быть издан особый указ, по которому тех, кто будет порочить Мустафу Чокая, можно будет привлечь к ответственности [2].
Нам неясно, как будет осуществлена реабилитация на практике, если факт сотрудничества Чокая с нацистами подтверждает сам Чокай. Предлагаем ознакомиться с фрагментом из письма Мустафы Чокая другому пронацистскому коллаборационисту Вали Каюму:
«Военнопленные туркестанцы являются, по нашему мнению, весьма важным капиталом в руках Германии. Сама судьба передала ей много тысяч туркестанцев… Да, у нас нет другого пути, кроме пути антибольшевистского, кроме желания победы над советской Россией и большевизмом. Путь этот, помимо нашей воли, проложен из Германии. И он усеян трупами расстреливаемых в Дебице… Но мы все же должны продолжать выполнение нашей задачи, не сворачивая» [3].
Доподлинно известно, что Мустафа Чокай посещал немецкие концентрационные лагеря, где содержались советские военнопленные. Упоминания об этом есть и в его собственных письмах, и в других источниках. Так, на странице 124 монографии «История Туркестанского легиона Вермахта в документах» можно обнаружить следующее:
«В сентябре 1941 года к нам в военно-пленный лагерь р. Сувалки – Восточная Пруссия приехал наш Президент Мустафа Чокай-Оглу, которого я знал на родине, как руководителя национального движения за границей и в течение 12 дней он нас посещал ежедневно. Интересовался нами и в то же время читал нам лекции. И в частных беседах с Мустафа Ага я познакомился с нашим положением и предстоящих трудностях, которые нам предстояло преодолеть. И действительно, когда Мустафа Чокай-Оглу уехал от нас, мы остались в таком же почти положении, как до его приезда <…>. 9 ноября 1941 года нас 80 чел. туркестанцев, согласно списка присланного Чокай Оглу, направили в гор. Люкенвальд…» [4].
В статье «Неразгаданная тайна Мустафы Шокая» были опубликованы воспоминания Султана Азбергенова, проживавшего в совхозе «Баскудук» Комсомольского района Актюбинской области. В материале под названием «Мен Шоқайды көрген едім» («Я видел Шокая») автор поведал о приезде в их концлагерь для военнопленных под украинским городом Ровно Мустафы Чокая.
«Был октябрь месяц, Мустафа вошел вместе с группой немецких офицеров, стал знакомиться с пленными. Вместе с Султаном были еще трое – актюбинец, гурьевчанин и кзылордынец. Узнав, что последний уроженец из кзылординской местности Терен-Узек, Шокай сказал, что он тоже родом оттуда – с Терен-Узека, дальше рассказывал о себе: побывал в Англии, сейчас живет в Париже, есть жена и тринадцатилетняя дочь. «Поручив немцам определить нас в рабочий батальон, Мустафа ага распрощался с нами и ушел, после этого отношение немцев к нам резко потеплело», – пишет автор [5].
Факт сотрудничества Мустафы Чокая с Третьим рейхом очевиден. Утверждать, что он был идейным вдохновителем создания Туркестанского легиона в настоящий момент невозможно, так как мы не располагаем соответствующими документами, которые бы убедительно это доказывали. Однако факт, что он проводил с военнопленными лекции и беседовал с ними наедине, — неоспорим, а учитывая непримиримую и нескрываемую ненависть Чокая к СССР, можно предположить приблизительное содержание этих лекций и бесед.
Как интерпретируют факт сотрудничества Чокая с нацистами казахстанские историки? Предоставим слово Бахыт Садыковой:
«Мобилизованный немцами М. Чокай, посетив лагеря военнопленных и ознакомившись с условиями их содержания, зная о неподписании Сталиным Женевской конвенции, движимый желанием сделать все возможное для спасения своих соотечественников от массового уничтожения, предложил немецкой стороне план создания национально-освободительной армии из числа военнопленных туркестанцев. В этом он видел единственный способ их вызволения или хотя бы облегчения их участи. Настаивая на том, что эта армия должна быть использована только при подходе к границам Туркестана, Мустафа Чокай исходил из основополагающего принципа национального движения, согласно которому любое национальное движение является освободительным лишь тогда, когда оно поддержано народом. Оказавшись у границ Туркестана, народно-освободительная армия могла бы повернуть штыки против победителя. Эта армия, по замыслу М. Чокая, должна была бы начать боевые действия только при подходе к границам Туркестана. А до этого предполагалось через контакты с единомышленниками в Туркестане подготовить фундамент для национального движения. Национально-освободительная армия должна была дать старт общенародному восстанию за национальное самоопределение» [6].
Весьма парадоксальным выглядит то обстоятельство, что страдая по своей земле, «уничтоженной» большевиками, Чокай пошёл на сотрудничество с нацистами, хотя знал об их истинном отношении к туркестанцам не понаслышке. Приведём ещё один фрагмент из его письма Вали Каюму:
«В понедельник утром 20 октября в 8 часов мы шли на фрюштюкк в офицерское казино. Барак, где мы жили, примерно на расстоянии 1 км от казино. Дорога проходит через лес. Нас обычно сопровождал унтер-офицер. В то утро мы, как обычно, шли гуськом по тропинке. Я с Ахметом Темиром шел несколько сзади. В одном месте нам навстречу попался солдат (SS-Mann) на велосипеде. Ехал по той же тропе, что и мы. При его приближении, видя, что он и не думает свернуть, я посторонился, но он все же рулем своего велосипеда задел меня. Отъехав несколько метров, солдат слез с велосипеда, подошел ко мне и стал неистово кричать. Я показал ему нарукавную повязку члена комиссии, на которой была печать коменданта лагеря и подпись начальника штаба. Солдат посмотрел на повязку, на меня и ударил меня кулаком по лицу. Пригрозив, удалился. Я позвал сопровождавшего унтер-офицера и вместе с ним отправился на поиски солдата. Мой спутник и свидетель инцидента Ахмет Темир испугался и убежал вперед. В одном из бараков мы этого солдата нашли. Наш проводник и другой офицер стали бранить его за нанесенное мне оскорбление. Солдат не унимался. Тогда мы препроводили его к дежурному офицеру. Через час солдата прислали ко мне и заставили принести извинения. Солдат извинился, сказав, что принял меня за еврея. Еврейство здесь не при чем. За день до этого инцидента мы были в кино. Во всех кинотеатрах Германии громкоговорители перед Wochenschau рассказывают о диких азиатах, «носителях большевистской заразы и угрожающих спокойствию, миру и культуре Запада». Затем на экране появляются изможденные, с кривыми физиономиями голодные оборванцы, сборище нарочно подобранных азиатов» [3].
Несмотря на то, что Чокай в этом же письме признаётся, что он боится того, какие плоды может принести пропаганда против «среднеазиатских варваров», он всё же продолжает настаивать на том, что нет другого пути, кроме антибольшевистского. Что же, давайте посмотрим, какую судьбу нам готовили нацистские «освободители от большевистского ига».
План нацистской Германии относительно территорий Средней Азии.
Была подготовлена широкая программа беспощадного истребления советских людей по политическим и расовым мотивам. В директиве для полиции безопасности и СД от 17 июня 1941 г. указывалось на необходимость применять истребительные меры по отношению к русским, украинцам, белорусам, азербайджанцам, армянам, грузинам, тюркским народностям и др. В числе «великогерманского колониального района» особое место отводилось территории Средней Азии и Сибири до оз. Байкал. Обосновывая колониальную политику фашистской Германии, гитлеровцы в генеральном плане «Ост» писали, что «населяющие эти районы монголы, как и тюркские народности, появились здесь в недавний исторический период». Этот тезис давал «право» руководителю нацистской партии по вопросам идеологии и внешней политики Розенбергу цинично заявить, что «после военного крушения Советской власти в Европе будет возможность с более незначительными силами уничтожить Советскую власть в Центральной Азии».
Кстати, ликвидация малых западноевропейских государств предполагалась на базе вывоза населения этих государств за Урал. Далее фашисты рассчитывали использовать потенциальные возможности Кемеровской, Новосибирской и Карагандинской промышленных областей в интересах завоевания мирового господства [7].
В отношении народов, живущих к востоку от Урала, фюрер говорил так:
«Мусульмане — представители восточного варварства — это монголоидные разрушительные силы, которые должны стать рабами арийской расы… Только немцам должна быть отведена роль укротителя бунта монголоидной низшей расы» [7].
Фашистские идеологи вынашивали планы создания марионеточных буржуазных мусульманских государств в восточных окраинах своей «империи» под названием «Туркестан», «Идель—Урал». Немецкая высшая разведывательная школа, прикрытая вывеской научно-исследовательского института «Арбайтегемайншафт Туркестан», подготовила проект карты будущей колонии «Большого Туркестана», в которую были включены Казахстан, Средняя Азия, Татария, Башкирия, Азербайджан, Северный Кавказ, Крым, Синьцзян, северная часть Афганистана и Ирана. Шпионы этой школы разъезжали по лагерям военнопленных, собирали сведения об экономике, народах, религии, литературе Туркестана. Институт закупил много книг для организации своей библиотеки, приступил к созданию библиографической картотеки о Туркестане, начал готовить казахский и узбекский словари [7].
Таким образом, Мустафа Чокай сотрудничал с режимом, собиравшимся всю территорию Казахстана и Средней Азии превратить в сырьевой придаток «Великой Германской Империи», нарёкшим народы Средней Азии «представителями монголоидной низшей расы» и уготовившим этим народам судьбу рабов Третьего Рейха.
Список использованных источников:
- Протокол допроса генерал-майора О. фон Нидермайера. Москва, 28 августа 1945 г. ЦА ФСБ России. Р-47474. Л. 21-43об. Подлинник. Рукопись.
- Память о жертвах политических репрессий должна объединить наш народ – Берик Абдыгалиулы. МИА «Казинформ» от 31.05.2021:
https://www.inform.kz/ru/pamyat-o-zhertvah-politicheskih-repressiy-dolzhna-ob-edinit-nash-narod-berik-abdygaliuly_a3794623 - Текст письма, адресованного Мустафой Чокаем Вали Каюму в октябре 1941 г. Садыкова Б. Мустафа Чокай в эмиграции, 2011 г.
- Садыкова Б. История Туркестанского легиона в документах / Алматы: Кайнар, 2002. — 248 с.
- Неразгаданная тайна Мустафы Шокая (Часть IV) // https://abai.kz/post/112829
- Садыкова Б. Мустафа Чокай в эмиграции // http://bibliotekar.kz/chitat-knigu-onlain-mustafa-chokai-v-yem
- Планы Рейха по национальной политике на захваченных территориях // http://bibliotekar.kz/chitat-knigu-onlain-istorija-i-sovremenn/plany-reiha-po-nacionalnoi-politike-na-z.html
Б. Ж., Марк Аквила.
Қызыл Отау / Красная Юрта