Алимхан Ермеков: собиратель земель казахских или слухи о его заслугах преувеличены?
История Казахстана за тридцать лет независимости превратилась в самую непредсказуемую и расплывчатую область знания. Историческая наука здесь переполнена не только бредовыми теориями о «казахском происхождении» Иисуса и Чингисхана, но и построениями, работающими на правящий класс. Один из подробно освещённых вопросов — казахстанская государственность.
Миф о решающей роли деятелей «Алаш» в создании Киргизской АССР держится на неподтверждённой байке: будто Алимхан Ермеков в своих записках «отстоял» западные земли и не дал большевикам их забрать у казахов.
Сведения о докладе Ермекова В.И. Ленину противоречивы, документальных подтверждений нет. На сайте Карагандинского политеха в разделе о нём допущена грубая ошибка, но её мало кто видит. Там написано, что «в 1920 году А. Ермеков как член Центрисполкома Каз.ССР командируется в Москву, где на заседании под председательством В.И. Ленина делает доклад о положении Казахстана. В ходе острой дискуссии о границах ему удалось добиться возвращения Казахстану ряда очень важных территорий, ранее принадлежавших России: Коростылевской степи, Семипалатинской, Акмолинской областей и северного побережья Каспия. В наши дни эти территории имеют огромное значение: в Акмолинской области теперь столица Астана, на побережье сосредоточены основные запасы нефти и газа».
Но в 1920 году КазССР не было (появится только в 1936-м), а казахская автономия под названием Киргизская АССР создаётся лишь 26 августа 1920 года [1].
Главное: непонятно, откуда взяли, что вопрос решался в Москве, если сам Ермеков писал в мемуарах [1]: «в Оренбурге о присоединении двух областей – Семипалатинской и Акмолинской ведению Кирвоенревкома обсуждался на его заседании с участием всех членов. При обсуждении был поднят вопрос об учреждении и границах будущей автономной республики с включением в её состав всех областей Киргизского края». Значит, включение областей решали в Оренбурге на Кирвоенревкоме. Ермеков физически не мог «отстаивать» территории, которые и так планировали включить в КирАССР (КазАССР) по принципу самоопределения и решению высшего органа будущей республики — Кирвоенревкома. О праве наций на самоопределение — в «Декларации прав народов России», подписанной В.И. Лениным и И.В. Сталиным.
Что было дальше? Ермекова действительно командировали в Москву с мандатом № 2043 от 18 мая 1920 года для доклада «О положении Киргизского края вообще, по вопросу о границе в особенности».
Начав доклад, Ермеков подчеркнул личные качества Ленина и выделил заботу вождя Октябрьской революции о малых народах, достойных своих автономий.
В докладе Ермеков уделил особое внимание земельному вопросу в Казахском крае, отмечая, что лучшие участки у казахов изымались в пользу переселенцев из России, а также скотопромышленников и владельцев монастырей [1, с.152].
Изъятия у казахов усилились при Столыпинских реформах, когда лучшие участки у рек и озёр передавались крупным помещикам-земледельцам. Это привело к формированию кулацких отрубных хозяйств — опоры царской власти в Казахстане.
Колониальная политика царского режима привела к тому, что казахи стали арендаторами своих же изъятых земель, платя большие суммы за выпас. Высокие налоги и неподъёмная аренда пасбищ ухудшили положение: чтобы не умереть с голоду, люди шли батраками и обслуживали казачьи семьи [1, с.153].
Теперь, переходим к сути вопроса: действительно ли Ермеков отстаивал западные территории Казахстана, которые так хотели отобрать большевики? Передадим слово Ермекову:
«На заседании комиссии при определении границ нашей республики я внёс предложение о включении так называемой одноверстной полосы к северу от Каспийского моря, о которой мы говорили выше, в границы нашей республики, изъяв её из подчинения Астраханской губернии. Это моё предложение вызвало на совещании резкое возражение. Многие руководители, в том числе Лежава, Брюханов, председатель Астраханского губисполкома (фамилию которого я не помню) выступали против, мотивируя главным образом тем, что за счёт рыб Каспия питается население Москвы, страна испытывает острые продовольственные затруднения» [1, с.154].
Фактически Ермеков предложил изъять северную береговую полосу Каспия шириной 1,06 км, принадлежавшую Астраханской губернии, но речь не шла о возвращении таких территорий, как Коростылевская степь, Семипалатинская, Акмолинская области или западные земли в целом.
Как же отреагировал В.И. Ленин? Отказал? Велел арестовать? Ермеков вспоминает: «Владимир Ильич обратился ко мне с ободряющим жестом и со словами: „Наши экономисты высказались. Подробно и решительно, не смущаясь, совершенно свободно высказывайте свою точку зрения, теперь слово принадлежит Вам“. Затем Ленин поставил вопрос на голосование и первым отдал голос за включение одноверстной полосы к северу от Каспия в границы Казахской республики, изъяв её из подчинения Астраханской губернии [1, с.154]. Думаю, комментарии излишни.
В процессе ознакомления с вышеприведёнными материалами создаётся впечатление, что Алимхан Ермеков, один из активных деятелей движения «Алаш», стал убеждённым коммунистом и верой и правдой служил социалистическому строительству в Казахстане.
На первый взгляд, так и кажется. Приведём отрывок из заявления А. Ермекова и М. Ауэзова ПП ОГПУ по Казахстану, где они осуждают свои прошлые взгляды:
«Мое отношение к советской власти принципиально определилось еще в 1920 г. на основе вставшей передо мной в то время дилеммы: или стоять за капитализм, стало быть, поддерживать господство империализма, с неизбежным тогда сохранением колоний и полуколоний, угнетением отсталых народов, или защищать социализм, уничтожающий в корне и рабство колониальных и полуколониальных отсталых народов. На опыте колчаковщины я убедился, что организующими, определяющими результат борьбы, в конечном счете, силами революции являются или пролетариат, или буржуазия, и отсюда неизбежны или диктатура пролетариата, или диктатура буржуазии. Этим предрешалось мое сочувствие и переход на сторону советской власти» [2].
Теперь обратимся к протоколу допроса гражданина Омарова, который сообщает:
«Помню однажды мы устраивали под Москвой пикник, в котором участвовали я, Абдулла Букейханов, Байтурсынов, Танашев. Кроме того были несколько человек работников Башкирского и татарского председательств, в том числе помню фамилию Сеидгалиева или Султангалиева, но кто из них был на пикнике, точно не помню. Пикник был обычным мещанским обедом, пили водку и т.д. Обсуждали ли мы на этом (4 стр.) пикнике политические вопросы, в частности вопросы, связанные с положением в стране и Нацокраинах не помню. Возможно такие разговоры и были. Байтурсынов в то время уже был членом ВКП(б) и вел агитацию среди б/партийных работников за вступление в партию. В частности Байтурсынов предлагал вступить в партию и мне. Ермеков также целиком поддерживал Байтурсынова, но почему-то в партию не вступил. Была ли общая установка деятелей Алаш-Орды по отношению к ВКП(б), я не помню» [3].
Из протокола допроса от 24 декабря 1928 года гражданина Д.А. Адилова:
«Однажды я познакомился с Болганбаевым и Ахметом Байтурсыновым и вместе с ними вошел в Алашординскую среду, в марте 1921 года группу возглавлял Валиди. Он послал нелегально с кем-то письмо, оно было адресовано Байтурсынову. Насколько я помню содержание было такое: существовала тайная антисоветская организация, центр этой организации был в Бухаре. Некоторые работники должны были быть в Москве, это были Байтурсынов и Ермеков. Ермеков был членом Ревкома. Байтурсынов и Ермеков сговорились о необходимости создания тайной организации с Валиди» [3].
Небольшое пояснение: Ахмет-Заки Валиди три года организовывал басмаческое движение в связке с бухарским эмиром Саид Алим-ханом. В Туркестане он был признанным руководителем басмачей, о чём говорит и конспиративная переписка Сталина по поводу контактов с Валиди. Летом 1921 года он создал Совет Национального Единства Туркестана и его флаг, в июле 1921 года избран председателем его ЦК. После серии неудач в 1923 году Валиди эмигрировал.
Как видно из документов, Алимхан Ермеков позиционировал себя коммунистом и большевиком, радеющим за социалистическое строительство. Он признал ошибочность довоенных взглядов и считал, что только Советская власть и диктатура пролетариата выведут казахский народ на путь прогресса. Если верить показаниям Адилова, получается, что Ермеков сотрудничал с басмачами и участвовал в антисоветской деятельности, что объясняет постоянные уголовные преследования в отношении его и других членов «Алаш».
Заключение. После распада СССР казахстанская историческая наука, будто бы избавившись от «тоталитаризма», должна была поставить истину на первое место. Но, увы, в сочинении мифов историки превзошли Гомера и Гесиода, и история Казахстана стала столь непредсказуемой, что скоро, кажется, Гитлера объявят «освободителем от сталинского ига». Ситуация с маниакальным возвеличиванием Алаш Орды и приписыванием её лидерам чужих заслуг — наглядный пример и тревожный сигнал.
Авторы: Бактыбек Жанторе, Марк Аквила.
Список использованной литературы
1 Встреча с Владимиром Ильичем Лениным в 1920 г// Движение «Алаш». – Алматы, 2011. – 417 с.
2 Заявление А. Ермекова и М. Ауэзова ПП ОГПУ по Казахстану с осуждением своих прошлых взглядов. г. Алма-Ата 20 апреля 1932 г.1 № 113.
3 Движение «Алаш». – Алматы, 2011. – 417 с.
Қызыл Отау / Красная Юрта