УЕФА спасла футбол от капитализма?

ФИФА всё-таки отказалась от плана частичной приватизации коммерческих прав на чемпионаты мира после угрозы массового бойкота. Проект предполагал создание компании FIFA Forward Enterprise стоимостью около 20 миллиардов долларов. Ей собирались передать телевизионные, рекламные, лицензионные, билетные и другие коммерческие права на турниры ФИФА, после чего продать частным инвесторам до 20% акций. (Среди потенциальных участников сделки называли американский фонд Thrive Capital Джошуа Кушнера, а консультантом выступал JPMorgan.)

УЕФА и все 55 входящих в неё национальных ассоциаций единогласно пригрозили бойкотировать турниры ФИФА. Против проекта также выступили КОНКАКАФ, объединяющая 41 ассоциацию Северной и Центральной Америки и Карибского бассейна, и Азиатская футбольная конфедерация с 47 членами. Вместе эти три объединения представляют 143 из 211 членов ФИФА — значительно больше половины, необходимой для утверждения сделки. Без ведущих европейских, в первую очередь, и других сборных чемпионат мира потерял бы значительную часть аудитории, спонсоров и стоимости телевизионных прав.
31 июля стало известно, что руководство ФИФА отступило и отказалось от проекта. Однако пока правильнее говорить о политическом поражении конкретной сделки, а не об окончательном отказе от дальнейшей приватизации футбола. План был остановлен не из-за изменения экономической логики ФИФА, а потому, что сопротивление сделало его практически невыполнимым.

С марксистской точки зрения конфликт нельзя сводить к борьбе «чистого спорта» с коммерцией. Футбол давно стал товаром. Матчи продаются вещателям, клубы превращаются в международные бренды, футболисты — в дорогую рабочую силу, а внимание болельщиков — в продукт для рекламодателей. УЕФА сама получает миллиарды от Лиги чемпионов, чемпионата Европы, спонсоров и телевизионных контрактов.
Но между коммерциализацией и прямой приватизацией существует разница. УЕФА формально остаётся союзом национальных ассоциаций и обязана направлять значительную часть доходов обратно в футбольную систему: клубам, федерациям, детским академиям, женскому футболу, подготовке тренеров, строительству полей и поддержке менее обеспеченных стран.
Например,за сезон 2024/25 из €5 млрд выручки €3,9 млрд были распределены клубам и ассоциациям.
Частный инвестиционный фонд такой ответственности не имеет. Его главная цель - не развитие футбола, а рост доходности вложенного капитала.
Именно поэтому появление частных акционеров усилило бы давление на дальнейшее расширение турниров, увеличение количества матчей, рост цен на билеты и подписки, усиление рекламы и проведение соревнований там, где можно получить максимальную прибыль. Созданная поколениями игроков и болельщиков общественная ценность окончательно превратилась бы в финансовый актив, приносящий дивиденды узкой группе собственников.
Особенно показателен спор вокруг выплат национальным федерациям. Первоначально сообщалось, что каждой из 211 ассоциаций могли предложить до 40 миллионов долларов в рамках общего пакета более чем на 10 миллиардов. Такие суммы должны были сделать проект привлекательным прежде всего для бедных федераций Африки, Азии, Океании и Латинской Америки.
После обвинений в попытке купить голоса ФИФА заявила, что речь идёт о 20 миллионах долларов каждой ассоциации на период 2027–2030 годов и что эти деньги якобы должны были выплачиваться независимо от поддержки сделки.
Юридически это называлось финансированием развития футбола. Политически же схема всё равно выглядела как подкуп. Даже без прямого условия «деньги в обмен на голос» экономическая зависимость способна влиять на решения формально равноправных членов ФИФА.

При этом УЕФА защищала не только общественный характер футбола. Она защищала и собственный рынок. Расширенный клубный чемпионат мира ФИФА прямо конкурирует с Лигой чемпионов за ведущие клубы, календарь, телевизионную аудиторию и рекламные бюджеты. Получив миллиарды частного капитала, ФИФА смогла бы резко увеличить призовые и ослабить господство УЕФА в клубном футболе.
Поэтому перед нами одновременно борьба против приватизации и борьба двух футбольных центров за прибыль.
УЕФА нельзя считать антикапиталистической организацией, однако в этом конфликте она объективно остановила ещё более глубокое подчинение футбола финансовому капиталу.

Но надолго ли?
Пока турниры приносят миллиарды, а организации конкурируют за расширение рынка, соблазн привлечь частных инвесторов никуда не исчезнет. ФИФА может вернуться к той же идее в более мягкой форме: через долгосрочные партнёрства, продажу отдельных коммерческих прав, совместные предприятия или частичное финансирование конкретных турниров.
Поэтому победа УЕФА является временной. Остановлена одна схема приватизации, но не устранена причина, породившая её. Пока футбол организован как рынок, его руководители будут снова и снова искать способы превратить любовь миллиардов людей к игре в источник частной прибыли.
Ойлан жолдас.

Қазақстанның Еңбекшілер Ұйымы / Қызыл Отау Организация Трудящихся Казахстана / Красная Юрта