Секретные документы. Документ 42.
Письмо агронома Убаганского райколхозсоюза Казахской АССР в Колхозцентр СССР и РСФСР о последствиях хлебозаготовок в колхозах района. 4 февраля 1932 г.
Секретно
Обращаюсь к Вам не с радостными вестями из Убаганского района Казахстана. Это письмо по данному вопросу отсюда к Вам не первое.
Я являюсь агрономом райколхозсоюза и членом правления, работаю здесь с сентября 1930 года. Ленинградский сельскохозяйственный институт окончил в 1928 году. В 1929 году приехал в Казахстан, год работал в соседнем Боровском районе агрономом Кустанайского окружного колхозсоюза, весной 1930 года был переведен в аппарат Кустанайского окружного колхозсоюза на должность агронома-организатора труда, где проработал до осени. Моя работа была оценена как неплохая, и мне была разрешена научная командировка. После ликвидации округа переехал в Урицкий район с европейским населением, который после слияния с казахским Убаганским районом получил название Убаганский. В Убаганском районе за подготовку колхозных кадров зимой 1930/31 года мне была выдана премия (костюм, ботинки). Я происхожу из крестьян Ленинградской области бывшего Череповецкого округа, социальное происхождение — сын крестьянина-середняка (отец почти постоянно имел одну лошадь и две коровы), поехал работать в Казахстан по собственному желанию, в эти районы (Боровский и Убаганский — также). Намеренно написал здесь о себе, чтобы Вы имели представление об оппортунисте (как назвали бы здесь, а возможно, скажете и Вы, когда дочитаете это письмо).
До меня о хлебе Вам писал из нашего района колхоз «Любовь труда» Черняевского сельсовета, сообщая, что им дан план хлебозаготовок, превышающий то, что они намолотили. Вы направили в наш райколхозсоюз это письмо с предложением проверить и дать объяснение. О дальнейшей судьбе этого письма мне ничего не известно, но могу сказать, что такие письма из нашего района могли бы написать многие колхозы, указав в них чистую правду.
К этому письму прилагаю заявление колхоза «Наш труд», которое точно характеризует положение всех без исключения колхозов нашего района. План хлебозаготовок выполнен чуть более чем наполовину, по району обнаружено более 100 ям с хлебом, но нашли ли в этих ямах 100 центнеров — не знаю. Обнаруживали скрытый хлеб…1 в горшках. Хлебозаготовка продолжается черепашьим шагом, в основном за счет хлеба, купленного за сотни километров на деньги, вырученные от продажи домашнего тряпья, и вывезенного для голодной семьи. Заявления, подобные заявлению колхоза «Наш труд», поступают в райколхозсоюз ежедневно в большом количестве, как в устном, так и в письменном виде. Районный колхозсоюз отвечает пожатием плеч — «где же его взять, хлеба» — колхозники знают, что РКС хлеба не даст, но все же, имея хотя бы маленькую надежду на помощь, подают заявления о помощи те колхозники, которые при среднем урожае 1930 года выполнили план хлебозаготовок с превышением, которые план второго большевистского сева выполнили с превышением и получили подарок Украины — радиоустановку, те колхозники, которые провели работу по строительству оседающего кочевого казахского населения одними из первых во всем Казахстане, за что район получил премию из края, те колхозники, которые по указанию руководителей их организаций вывезли скудный урожай сухого лета, — эти колхозники сейчас пишут такие заявления в РКС и как милостыню просят хлеба, говоря: «Зачем же вы, наши руководители, заставили нас вывезти свой хлеб, ведь вы же знали, что в этом году неурожай, вы же знаете, что мы сидим без хлеба уже сейчас, а ведь еще надо сеять?!» «План хлебозаготовок надо выполнять!» — таков ответ. В поселках работают бригады и комиссии содействия по хлебозаготовкам. Мало какая усадьба осталась не изрытой в поисках хлеба.
Наблюдая неурожай и не надеясь на своевременную помощь советской власти, необходимую из-за неурожая, многие здешние колхозники и единоличники с осени стали собирать свои семьи, а многие, оставив их на произвол судьбы, часть с документами, часть без документов бежали либо «на производство», либо к давно забытым родственникам в Украину, на Северный Кавказ, в Семиречье и другие места. Из 10 тысяч хозяйств, имевшихся в районе, 7 тысяч хозяйств состояли в колхозах. Из района бежало более 1 тысячи хозяйств колхозников с семьями. Кроме того, много рабочих ушло как в организованном, так и в неорганизованном порядке. Многие колхозники ошиблись в оценке внимательности советской власти — остались без хлеба, и уже зимой, в морозы им пришлось уезжать из района с семьями в 7—9 человек на лошадях до железной дороги за 130—180 км, преодолевая это расстояние за 4—5—6 дней, набив детей, как сельдей в бочку, в кибитки или мешки из кошмы. Из 3 тысяч единоличников, не знаю, осталась ли треть в районе. В каждом поселке много пустых хат, многие мелкие поселки совершенно пусты. Бегство и организованное отходничество из района усиливались с каждым нажимом на хлебозаготовки. Причина очевидна — хлеб.
Некоторую помощь нам оказал зеленый и прелый овес, закупленный для скота в соседних районах для животноводческих колхозно-товарных ферм. Весна была засушливой, овес частично не взошел, а летом в этих районах прошли дожди, и овес взошел, но к осени успел достичь лишь восковой молочной зрелости. Его свалили в зернохранилища в счет заготовки хлеба, там он запрел, вот такой овес нашему району и удалось купить, чтобы спасти его от окончательной порчи. Он был куплен для скота, но ему досталось мало, а подсушив и перемолов, его ели колхозники. Сейчас договорились с мясосовхозом № 122, расположенным в нашем районе, обменять его на отруби, хотя колхозники частично бесплатно ездят за овсом за 100 и 200 с лишним км, платят за него по 5 рублей 50 копеек за центнер, а пшеницу сдавали в заготовку по 5 рублей за центнер. Из-за голода никто не знает, сколько порезано скота, несмотря на принимаемые меры борьбы с убоем.
Хотя урожай был плохим, а значит, и заготовка хлеба была небольшой, по урожаю до настоящего времени вывезено товарного хлеба из района 55%, отчасти из-за неумения организовать перевозку, отчасти из-за падения дисциплины в колхозах, отчасти из-за истощения лошадей от ранее проведенных работ при отсутствии поддержки их сильными кормами, так как отходы и прочее съели люди. По заключению ветеринарного врача, сейчас 75% лошадей заражены чесоткой. Хлеб не вывозит и треть лошадей, то есть остальные до Кустаная на 130—200 км не дойдут. Пока держались за счет картошки и убитого скота, а как дальше? Неужели дальше еще придется убивать скот? Ведь голод не считается ни с какими законами и запрещениями. Семян в колхозах, кроме огородных и картофеля, нет ни фунта. Опасность угрожает и семенному картофелю. Хлебозаготовку скоро вывезут. Чем же сеять? Если сказать, что государство семена отпустит, то на чем же пахать? Тракторов — 8 инвалидов по району выпуска 1924 года, тягловой силе (лошадям) надо дать не менее двух месяцев отдыха, чтобы на них можно было пахать, а если еще семена возить за 130—200 км от железной дороги, да еще перед самой посевной, а может быть, и в посевную, то они будут не работники.
Согласно словам здешних старожилов, Убаганский район был богат мясным крупным рогатым скотом, овцами и свиньями. Мясосовхоз № 122 в настоящее время имеет 23 тысячи голов всех видов скота. Хозяйство большое, но только один поселок Карасуль в 200 дворов, где сейчас находится мясосовхоз, имел в полтора раза больше скота, чем этот мясосовхоз, не считая остальной части района. Даже в 1931 году засушливый район был обеспечен сеном с избытком, несмотря на то, что в течение всего лета не было ни одного хорошего дождя. Много озер, водопоями район обеспечен. Из населения европейцев около 60% и 40% казахов. Из европейцев 77% украинцев. Европейцы — народ очень дружный (недаром получили две премии), среди казахов, при поддержке европейского населения, дело налаживается, хотя с большим трудом. При помощи в настоящий острый момент и при поддержке в дальнейшем со стороны государства район может поставлять в большом количестве масло и мясо для промышленных центров. Имея это в виду, я и написал Вам это письмо, надеясь, что колхозная система и советская власть не настолько слабы и невнимательны, чтобы допустить все бедствия, которые явятся следствием создавшегося положения без соответствующей помощи с Вашей стороны, и не допустят такой бесхозяйственности, чтобы превратить в пустующую безлюдную ковыльную степь один из самых товарных своих участков.
Агроном Убаганского райколхозсоюза Адрес: Казахстан, п.о., Убаганский райколхозсоюз
1 Отточие документа
Источник: Голод в СССР. 1929—1934: В 3 т. Т. 1: 1929 — июль 1932: Кн. 2. Стр. 127-130. М.: МФД, 2011. — 560 с. — (Россия. XX век. Документы).
Архив: РГАСПИ. Ф. 631. Оп. 5. Д. 75. Л. 33-35. Копия.
Қызыл Отау / Красная Юрта