Уральские события, казаки
Введение
В сентябре 1991 года в Уральске, на западе Казахстана, разыгралось острое противостояние между «казаками» и казахскими националистами и их сторонниками — оно пришлось на дни, когда отмечалось «400-летие служения уральского казачества царю».
В город съехались представители обеих сторон конфликта: с одной стороны — «казаки» из соседних областей России, с другой — активисты казахстанских движений «Азат», «Невада-Семей», «Желтоксан» и ряда других организаций.
Сотни «казаков» в мундирах устроили шествие по центру города, и над их колонной развевался возрожденный российский триколор. Их противники из движения «Азат» ответили собственными контрдемонстрациями под своим флагом — тем самым, который впоследствии предложат признать одним из государственных символов Республики Казахстан.
Благодаря усилиям местной милиции и отдельных дружин порядок в городе удалось сохранить: попытки спровоцировать столкновения исходили от националистов, но обошлось без жертв. Примечательно, что все участники событий — и те, кто съехался в Уральск, — появились и исчезли почти мгновенно, будто кто-то испытывал на пробной площадке силы и ресурсы оппонента, оценивая масштаб его потенциальной мобилизации.
Расследование этих событий провели по горячим следам, но в закрытом режиме — сразу на уровне президентской комиссии, созданной по требованию активистов движений «Азат» и «Ана тілі», которые в те дни держали голодовку в Алма-Ате, Жамбыле и Уральске. Однако до принятия каких-либо конкретных мер дело так и не дошло: вопрос не рассматривался даже в парламенте, а официальной публикации итогов расследования не последовало вовсе.
Декабрьским событиям 1986 года посвящены стихи и песни, написаны десятки документальных и художественных книг, снят фильм, поставлены памятники, опубликованы тысячи статей. Уральские же события 1991 года оказались преданы забвению.
После распада СССР власти предпочли не афишировать эти события — в отличие от Желтоксана, весь конфликт в Уральске был создан искусственно, нарастал в течение года, а затем о нем постарались забыть, как о дурном сне. Вспоминать о нем стали лишь как об эпизоде на фоне политики Нурсултана Назарбаева, заигрывавшего с идеей многонационального согласия через Ассамблею народов Казахстана.
Как говорили свидетели тех событий, «приказ забыть пришел сверху — точно так же, как и сами события были инспирированы сверху». Сегодня в среде национал-патриотов эти события преподносятся как борьба за независимость и сохранение территориальной целостности перед лицом «казачьего» и русского сепаратизма. Но так ли это на самом деле? Что происходило в те мрачные годы и какие уроки стоит из них извлечь — попробуем разобраться.
События “до”
Рассмотрим, что предшествовало уральским событиям и какие обстоятельства сыграли роль своеобразных триггеров.
На рубеже 1990 года, в ходе горбачёвской политики «перестройки», нацеленной на реставрацию капиталистических отношений, были приняты законы «о концепции перехода к регулируемой рыночной экономике». Параллельно, в марте 1990 года, была отменена статья 6 Конституции СССР о руководящей роли КПСС в жизни общества. К тому времени в стране уже действовали многочисленные общественные организации, а отмена шестой статьи дала новый импульс к возникновению партий и движений: после принятия закона «Об общественных объединениях» с марта 1991 года началась их массовая регистрация. Многие из этих партий просуществовали недолго, распадаясь или сливаясь с другими структурами, однако возникали и новые политические группы и блоки, активно включавшиеся в общественную жизнь СССР.
Одновременно шел процесс формирования различных националистических организаций, и Казахстан не остался в стороне от этой тенденции. В апреле 1990 года было создано национально-патриотическое движение «Азат». Достоверно неизвестно, откуда возникла эта организация, но известно, что никто ей не препятствовал, а кое-где она даже получала поддержку сверху — этот факт подтвердил один из ее участников.
«Если говорить о власти, то вначале идеология движения «Азат» — о самостоятельности и отделении Казахстана от Москвы — совпадала с их интересами. Руководство республиканской коммунистической власти хотело заполучить от центра механизмы управления экономикой только в свои руки. Поэтому власти не воспрепятствовали созданию нового движения, даже в чем-то помогали, давали знать о своей солидарности с нами.» https://www.azattyqasia.org/a/kuanyshalin-dvizhenie-azat/27831989.html
В руководстве движения на протяжении длительного времени присутствовали люди, непосредственно связанные с властью. Так, в 1990 году сопредседателем был Марат Чорманов, работавший в Алматинском горкоме партии. Лидером «Азата» также являлся Михаил Исиналиев — бывший министр иностранных дел Казахстана, один из наиболее грамотных представителей умеренной оппозиции, который вскоре отошел от партийных дел, вернувшись к более привычной для себя дипломатической работе в МИД РК.
Когда говорят о «зове сердца» людей, боровшихся за независимость от «проклятого совка», стоит присмотреться к тому, кто именно призывал к этой борьбе и чьи интересы в действительности представлял. Становится понятно, что речь идет далеко не только об интересах простых людей. К этой стороне конфликта мы еще вернемся, а пока обратимся ко второй стороне противостояния.
На этом фоне создавались различные казачьи организации — в частности, на севере Казахстана и в других регионах формировались казачьи общины.
Все это происходило на фоне глубокого экономического кризиса, вызванного рыночными реформами, — кризиса, особенно остро проявившегося в Уральске, где вскоре развернутся дальнейшие события.
«Уральская область, что на западе Казахстана, граничит сразу с пятью областями Российской Федерации, и она не стала исключением в повсеместном экономическом кризисе. Тяжелая обстановка сложилась на военных заводах, в авангарде промышленности области, а на каждом из заводов работало по несколько тысяч человек, в основном, славянских национальностей. Из-за отсутствия государственных заказов, а иных тогда и не было, заводы не работали, власти Уральской области предпринимали отчаянные усилия по их перепрофилированию на выпуск гражданской продукции. Жизнь простого населения осложнялась дефицитом продовольствия и товаров первой необходимости, массовой безработицей и разгулом преступности. Недовольством уральских рабочих и стремились воспользоваться лидеры возрождаемого казачества, которые начали сотнями и тысячами записывать местных славянских рабочих в ряды казаков.»
Из книги Артура Ныгмета «Противостояние в Уральске 1991 год» (2023 г.)
Не обошлось на рубеже тех событий и без влияния известного идеолога антисоветизма Александра Солженицына, тогда еще находившегося в эмиграции. В своей знаменитой статье «Как нам обустроить Россию», растиражированной в 1990 году «Литературной газетой» и «Комсомольской правдой», он призывал отпустить среднеазиатские республики на свободу, чтобы избавиться от них как от балласта. Эта статья была с воодушевлением воспринята частью казахстанской общественности — хотя сам Солженицын прежде отбывал в этих же местах срок в лагере за попытку создания антисоветской организации.
Как типичный представитель великорусского шовинизма, он обозначил территории Казахстана как «подарки Ленина» — мотив, знакомый и по сей день.
«О Казахстане. Сегодняшняя огромная его территория нарезана была коммунистами без разума, как попадя: если где кочевые стада раз в год проходят то и Казахстан. Да ведь в те годы считалось: это совсем неважно, где границы проводить, ещё немножко, вот-вот, и все нации сольются в одну. Проницательный Ильич-первый называл вопрос границ «даже десятистепенным». Да до 1936 года Казахстан ещё считался автономной республикой в РСФСР, потом возвели его в союзную. А составлен-то он из южной Сибири, южного Приуралья да пустынных центральных просторов, с тех пор преображённых и восстроенных русскими, зэками да ссыльными народами. И сегодня во всём раздутом Казахстане казахов заметно меньше половины. Их сплотка, их устойчивая отечественная часть это большая южная дуга областей, охватывающая с крайнего востока на запад почти до Каспия, действительно населённая преимуществено казахами. И коли в этом охвате они захотят отделиться, то и с Богом»
Из статьи Александра Солженицына. Как нам обустроить Россию — 1990 г.
Публикация этой статьи совпала по времени с возрождением первой казачьей общины, состоявшимся в том же году. Акцент на ней сделан не случайно: впоследствии она сыграет роль в разжигании межнациональных конфликтов на территории СССР, а в Казахстане накануне провокаций националисты будут использовать ее как аргумент в пользу подобных действий и последующих событий.
24 февраля 1990 года состоялась учредительная конференция Уральского городского историко-культурного казачьего общества (УГИККО). Особенность этой организации заключалась в том, что на ее стороне были члены законодательного органа — Уральского совета народных депутатов во главе с Болатом Молдашевым, объединявшего руководителей промышленных предприятий, где работали в основном рабочие славянской национальности. Именно этот орган разрешит казакам провести празднование «400-летия служения уральских казаков отечеству», что впоследствии приведет к дальнейшим событиям.
Здесь важно отметить, что этот совет фактически противопоставлял себя областному совету во главе с Нажмеденом Искалиевым, состоявшему из руководителей предприятий, расположенных в сельскохозяйственных районах области с преимущественно казахским населением.
Таким образом, мы уже видим стороны, заинтересованные в переделе сфер влияния.
«На военных заводах, таких, как «Зенит» (до 1991 года — завод имени Климента Ворошилова), «Омега», «Металлист», «Коммунзапчасть», «Гидроприбор» в течение лета 1991 года возбужденные собрания с симпатиями в адрес казачества. Глава области Нажмеден Искалиев посещает такие собрания, выступает, призывает не митинговать, а спокойно работать.
В выводах Президентской комиссии по следам Уральских событий отмечалось, что большую роль в нагнетании обстановки в области играли казачьи газеты. Комиссия заявила, что в массовое сознание внедрялись мысли об «особости» культурного развития и жизненного уклада казаков, об их былых «подвигах» на службе «Вере, Царю и Отечеству». Распространялись тезисы, что Уральский регион является органической частью России, ибо в исторической ретроспективе казаки всегда считали своим отечеством только Российскую империю. Издающиеся в России газеты «Казачий вестник» и «Станица» из номера в номер подстрекают уральских казаков к неповиновению местным властям, требуют отделить Уральскую область. Лидеры уральских казаков Виктор Водолазов и Александр Качалин открыто заявляют, что не исключают кровопролития, если планам казачества по проведению «400-летнего юбилея» областные власти будут препятствовать.»
Из книги Артура Ныгмета «Противостояние в Уральске 1991 год» (2023 г.)
В мае 1991 года в Алма-Ате состоялось собрание партийно-хозяйственного актива, на котором присутствовали Михаил Горбачев и Нурсултан Назарбаев. Стоит отметить, что после декабрьских событий 1986 года Горбачев не приезжал в Алма-Ату — единственный раз он посетил Целиноград в 1985 году. Назарбаев в своем докладе выразил обеспокоенность настроениями многонационального народа Казахстана и активизацией радикальных казачьих сообществ, формировавшихся во всех областях республики, однако Горбачев никак на это не отреагировал.
Во время беседы с руководящим составом кадров Казахстана Искалиев, пользуясь поручением Назарбаева, обратился к Горбачеву со следующей просьбой:
— Уважаемый Михаил Сергеевич, от имени коммунистов и трудящихся Уральской области прошу Вас подробно ознакомиться со складывающейся взрывоопасной ситуацией в связи с намерением Союза казаков СССР и России организовать в Уральске празднование 400-летия служения Яицкого казачества царю с участием представителей всех казачьих обществ страны. Мы просим Вас запретить проведение этого мероприятия, будоражащего все местное население и создающего нестабильную обстановку в это и без того сложное время.
Горбачев, сидевший в президиуме собрания, неожиданно вспылил и, не дав Искалиеву договорить, грубо прервал его:
— Во-первых, никаких сложностей в стране нет. Если она есть у вас в области, то надо с этим разобраться. И мы разберемся! Во-вторых, казаки — тоже народ, советский. Каждый народ или народность имеет право на уважение к своей истории и может отмечать памятные даты в ней. И я не дам тебе никаких гарантий, что казаки не проведут у вас свое мероприятие!
Никто из присутствующих в зале не смог возразить на столь откровенное и грубое заявление Горбачева. Стало тихо, вопрос, как водится по аппаратным канонам, был закрыт и больше не подлежал обсуждению.
В перерыве к Нажмедену Искалиеву подошел президент Назарбаев и сказал:
— Теперь ты понял, откуда все это исходит?
— Да, я понял, — ответил Искалиев.
Из книги «Противостояние в Уральске 1991 год» (2023 г.)
После того как Горбачев отказался рассматривать проблему казачьих сообществ, союз уральских казаков 15 июня направил письмо президенту Казахской ССР Назарбаеву:
«Уважаемый Президент! Вам было направлено приглашение на встречу с Уральским казачеством по случаю предстоящего празднования 400-летия служения Уральских казаков Российскому государству. Ответа от вас мы не получили. Вернее, если говорить более точно, вы его дали в своем выступлении на республиканском активе в присутствии Президента страны, заявив: «Не допустим, чтобы на территории Казахстана проводились какие-либо празднования годовщин казачьего служения царскому режиму». Такой тон, такую однобокую трактовку исторических событий мы постоянно слышим в течение последних полуторалет от руководителя Уральской области и его окружения. От вас мы не ожидали подобного, полагаясь на ваше умение находить компромисс, прислушиваться к мнениям слева и справа. Печально, если мы ошибались. Для общего дела печально. И протестуем против языка диктата, искажений исторических истин. Окрики, волевая перестройка истории — не лучший путь к миру и спокойствию в регионе. Не надо забывать, что мы являемся потомками одного из самых свободолюбивых казачеств России. При таком отношении к нам мы не можем, следуя вашим словам, «чувствовать себя на казахской земле как в родном отчем доме». Одной этой неосторожной фразой вы перечеркиваете наше право на историческую родину, великодушно разрешая жить на «казахской земле», хотя правобережное Приуралье никогда не было казахским. Оспаривать этот факт могут только ученые вроде Козыбаева, Елагина, Беспаева, Григорьева, выполняющие, видимо, чей-то социальный заказ.
Возможно, с их, этих ученых, подсказки используется «находка» для компрометации казачьего праздника? Мол, как бы это восприняли русские, если бы потомки Золотой Орды предложили отпраздновать в Москве 600-летие сожжения ее Тохтамышем, а татары — 400-летие взятия русской столицы их предками? Сначала эта «убийственная» ложь была вложена в уста Героя Советского Союза Е.Уракбаева (облпартгазета «Приуралье» за 16.05.91 г.), а 12 июня с. г. её повторили и вы по республиканскому телевидению. Нам кажется это сравнение не совсем корректным: там — захват чужого города, разграбление, сожжение, здесь празднование юбилея службы России, а не «царскому режиму», как утверждаете вы, да и тот же Е.Уракбаев. Режимы (царский, сталинский, брежневский, пиночетовский и другие) приходят и уходят, а государства остаются, если их не раздирают, не разваливают междоусобицы, попытки возвышения одной наций за счет других, живущих веками тут же. Почему наше желание провести юбилейное празднование (одно в сто лет!) в городе, основанном нашими предками 378 лет назад, вызывает такое нервозное неприятие руководителей республики и области? Во имя того, чтобы люди не знали, не помнили истории того, что Уральская область была присоединена к Казахстану в 20-х годах?
Мы хотим здравомыслия с обеих сторон. И потому вторично приглашаем вас в Уральск в удобное для вас время. Пусть не на юбилей. Хотя бы для встречи с нами. У нас найдется о чем поговорить откровенно и честно. Ваш визит послужит хорошим примером для местных властей, упорно игнорирующих процесс возрождения самосознания Уральских казаков. После ваших выступлений эти власти еще более усилили дискредитацию нас, не останавливаясь ни перед клеветой, ни перед другими недостойными актами. Они и вам поставляют искаженную информацию о нашем движении. И у нас создается впечатление, что пока область возглавляет Н.Искалиев, стабильной обстановке в Приуралье не бывать. Он не идет на диалог, глух к чужому мнению, предрасположен к высокомерию, собственной непогрешимости. Именно его нужно считать инициатором нестабильности в области, а не нас, ибо со стороны казачьего общества не было неправоправных антиконституционных актов, мы не создавали «боевых дружин», не закупали оружия, о чем, пользуясь, слухами, заявлял Искалиев, а с его подачи и средства массовой информации. Компетентные органы опровергли этот вздор. Есть афоризм: казачество можно уничтожить, но поставить на колени — нет! Уверены, теперь и уничтожить не удастся — времена изменились. Самое лучшее — искать точки соприкосновения, понимая друг друга во имя стабильности, укрепления дружбы народов. Ради этого мы хотели бы с Вами встретиться. Примите наши искренние заверения в уважении».
Принято учредительным Большим кругом (конференцией) Союза уральских казаков, 15 июня 1991 г.
Если попытаться отчасти проанализировать это письмо, отбросив весь воинствующий великорусский пафос, можно заметить, что подливанием масла в огонь занималась и другая сторона. Может показаться, что тем самым мы разделяем позицию казаков, — однако это не так: распространением подобных слухов, разжигавших межнациональную рознь, занимались не столько сами казаки, сколько их кураторы и казахские националисты.
«Атаман иркутских казаков Николай Меринов, кто был гостем в Уральске, признаёт, что намерение отторгнуть часть территории Казахстана в принципе витало в воздухе. Другие свидетельства и документы также говорят: сепаратистские лозунги в Уральске, да, звучали. Например, в феврале 1991 года было озвучена идея создать Уральскую автономную область, куда бы вошли земли Уральской, Гурьевской областей Казахстана и автономной Калмыкии (Российская Федерация). Предполагалось создание своей армии и органов безопасности. Были со стороны казаков и требования справедливой языковой равноправной национальной политики. Были и попытки неприятия надвигавшейся независимости Казахстана, что наблюдалось на уровне протестных резолюций местных властей и в таких городах, как Усть-Каменогорск и Степногорск. Это всё промышленные города, где в советское время большинство составляли русские.»
Ержан Карабек — «Уральские события 1991 года. Начало конфликта»
А вот что признал тогдашний депутат парламента Казахстана Виктор Водолазов в интервью радио «Азаттык» в 2011 году:
«Некие экономические силы в Москве планировали при их содействии отделить часть территории Казахстана, а именно западные области с запасами нефти и газа. Однако, наш юбилей казачества не имел никакой скрытой политической цели»
Судя по всему, курировалось все это не столько сверху, сколько внутри самих областных и городских органов Уральска. Показательно, например, что во время августовского путча областные структуры КГБ подчинялись всесоюзному аппарату, тогда как областной аппарат встал на сторону Казахской ССР, не признавшей ГКЧП.
В этом контексте примечательна и фигура полковника КГБ Владимира Червякова, который, как выяснится позже, был причастен к возрождению казачьих организаций. Со временем это позволит снять его с должности и назначить на его место лояльного Анатолия Дружинина, прекрасно знавшего казахский язык и хорошо знакомого с казахскими традициями, — что даст возможность окончательно провести кадровые перестановки в МВД и других силовых и военных структурах как раз накануне сентябрьских событий.
Так, военного комиссара Дмитрия Кравченко, участвовавшего в собраниях казаков, дополнили заместителем — Геннадием Мукатаевым, ранее проходившим службу в Прибалтийском военном округе. Этого назначения Искалиеву удалось добиться, обратившись к заместителю министра обороны маршалу авиации Евгению Шапошникову, а также подключив казахстанский совет ветеранов войны, труда и вооруженных сил и Героя Советского Союза Сагадата Нурмагамбетова и других военных деятелей.
В итоге для самого Дмитрия Кравченко это назначение стало неожиданностью: к началу осени, по просьбе Искалиева, его «попросили воспользоваться своим трудовым отпуском» — как раз накануне сентябрьских событий.
Любопытная деталь: в том же военном округе, где служил Геннадий Мукатаев до назначения в Уральск, командиром мотострелковой дивизии был Аслан Масхадов, а командиром авиационной эскадрильи — Джохар Дудаев.
«Всего за пару месяцев до казачьего «юбилея» полковник Геннадий Мукатаев по особому поручению Нажмедена Искалиева подготовил и новые охотничьи ружья на крайний случай, в то время помощник Искалиева. Конечно, охотничьи ружья против танков Макашова, появись они в Уральске, не помогли бы. Но это была существенная моральная поддержка. Мукатаев через своих друзей тайно привез из Ижевска в Уральск около двух тысяч ружей, в основном, это были двустволки. Все в масле и картонной упаковке, ружья хранились в подвале областного военкомата до особого момента. К счастью, оружие не пришлось использовать никакое, ни огнестрельное, ни холодное, которое у некоторых приехавших из районов Уральской области мужчин все же имелось.»
Рассказывал автору этой книги Болат Шакимов
(Из книги Артура Ныгмета «Противостояние в Уральске 1991 год», 2023 г.)
Кто-то может расценить этот эпизод как свидетельство сугубо оборонительного характера вооружения протестующих националистов. Однако если проследить хронологию событий — в частности, момент, когда «азатовцы» в разгар протестов пытались ворваться в Дом культуры на поиски казаков, — становится понятно, куда могло пойти в ход это оружие: оно давало генералу Макашову формальный повод для вмешательства в случае не только нападения на казаков, но и покушения националистов на самого Искалиева. При этом вооружили их именно сами власти. Но об этом — чуть позже.
Хронология событий
Акции протеста начались сразу по прибытии первых участников — 13 сентября, а к воскресенью, 15 числа, в городе уже третий день бурлили митинги.
Параллельно, 14 сентября, на железнодорожный вокзал начали прибывать делегации казаков — из Оренбурга, Кубани, Москвы, Ленинграда и других городов России. Делегация из соседней Самарской области приехала на автобусе марки «ПАЗ».
Для провинциального, хотя и преимущественно русскоязычного, города такое количество съехавшихся казаков не наблюдалось со времен Гражданской войны — тем более в подобном масштабе и с такой географией участников.
Сотни делегатов от всех одиннадцати казачьих войск (крупнейших исторических казачьих формирований) России собрались в Уральске к 15 сентября, чтобы отпраздновать 400-летие служения Уральского казачества Российскому государству (трактовки этой даты в источниках расходятся). По сути, торжество стало демонстрацией возрождения Уральского казачества как одной из старейших, а возможно, и самой влиятельной казачьей общины за пределами Российской Федерации.
В ожидании молебна у Храма Христа Спасителя в день празднования 400-летнего юбилея.
Несмотря на возражения местных областных властей и казахских национальных активистов, лидеры уральских казаков все же приступили к проведению торжеств — с разрешения совета народных депутатов.
В Уральске тогда действовали всего две гостиницы, и приезжих казаков туда не поселили: их пришлось расквартировать по частным квартирам. Разместить пришлось и сотни казахских активистов, а также прибывших со всех районов области молодых казахов.
О том, что приезжих казахов из Уральской области размещали в колхозных дворах, рассказывал сам Искалиев. Он добавил, что в сентябре студенческие общежития пустовали, поскольку студенты находились на сельхозработах, поэтому джигитов размещали и там. По его словам, «мобилизация казахских джигитов из Уральской области была проведена по команде областных властей и размещение осуществлялось областным военным комиссаром по его команде. Военным комиссаром был тогда Куспан Мукатаев».
О подобном использовании административного ресурса рассказывал и бывший государственный служащий Жанибекского района Махамбет Ихсангали-Матенкожа в сборнике воспоминаний «Азаттык». По его словам, 12 сентября 1991 года ему позвонил из Уральска лидер «азатовцев» Аманжол Зинуллин со словами:
«В Уральске поднимаются казаки, хотят передать Уральскую область в состав России, нужны джигиты для защиты отечества».
С этим разговором Махамбет Ихсангали-Матенкожа обратился к руководителю Жанибекского района Самату Оспанову, после чего к делу подключили директора районного автопредприятия Самиголлу Оразова. В «красном уголке» этого предприятия сам Махамбет Ихсангали-Матенкожа выступил с разъяснением сложившегося положения.
«Руководитель С. Оразов сказал, чтобы едущих защищать отечество джигитов освободили от работы, сказал, что полностью обеспечит два автобуса ПАЗ бензином, что обеспечит продовольствием на дорогу», — пишет Махамбет Ихсангали-Матенкожа.
Так из Жанибекского района в Уральск мобилизовали группу из 77 человек.
Пока казаки готовились к предстоящим торжествам 15 сентября, их оппоненты из казахских активистских кругов разворачивали митинги — с транспарантами, мегафонами и эмоциональными призывами не допустить казачьего праздника.
Вот типичное впечатление тогдашнего школьника по имени Георгий Гугня:
«Помню толпу каких-то непонятных загорелых людей в повязках на голове — на площади исполкома какое-то сборище устроили. Правда много их было. Мы с братом (школьники) сходили поглазеть, но ничего не понятно было: по-своему они там говорили, но, конечно, какие-то возбужденные были. Отчаянно жестикулировали выступавшие, что-то кричали в рупоры. Потом узнали — «Азат» вроде какой-то был».
Опубликовано на веб-сайте «Яик»
Общественный деятель Уральской области, писатель и в прошлом заключенный за противостояние с нынешним областным акимом, бывший государственный служащий Алпамыс Бектурганов говорил, что все эти годы ищет разгадку уральских событий — в частности, вопроса финансирования «азатовцев», — однако ответа так и не нашел.
По его мнению, юбилей 400-летия Уральского казачества никакой реальной угрозы территориальной целостности Казахстана не представлял: «азатовцам» просто нужна была крупная площадка для самовыражения, тогда как у местных властей была своя игра.
Напомним, что к этому времени в Москве уже провалился путч ГКЧП, попытка Горбачева реформировать СССР потерпела крах, советские республики поспешно объявляли независимость, и попутно вспыхивали территориальные споры.
Одновременно с этим неожиданно был сорван и план генерала Макашова по введению танков в город — но обо всем по порядку.
Вот как описывает происходящее писатель Николай Фокин в книге «Финал трагедии. Уральские казаки в ХХ веке» (по публикации на сайте «Яик»):
«В течение четырех дней (13—16 сентября) на центральной площади Уральска неистовствовал многолюдный митинг. С небольшой трибуны звучали националистические призывы и обвинения:
— Казаки — царские псы!..
— Казаки — приспешники Янаева!..
— Не допустим казачьего праздника!..
— Казахстан для казахов!..
— Долой казаков с казахской земли и т. п.
Организатором митинга явился А. Зейнуллин («Азат»), активное участие в его подготовке и проведении приняли Б. Адилов («Невада — Семипалатинск»), Д. Сатыбалдиев (председатель стачкома) и др.»
Цитируется по публикации на веб-сайте «Яик»
Можно предположить, что подобные оценки исходили лишь от казачьей стороны, однако вот что говорил об этом сам глава области Искалиев:
«Мы дали команду привезти в Уральск из каждого района Уральской области по пять-шесть сотен крепких молодых джигитов».
Из его статьи в сборнике воспоминаний, составленном Орынбаем Жакибаевым, следует, что именно Нажмеддин Искалиев в начале лета 1991 года дал команду организовать в Уральске филиал национал-патриотической организации «Азат» — с целью противодействия празднованию 400-летия Уральского казачества.
«Меня в Алматы попросил об этом патриарх казахской политики Михаил Есеналиев», — пишет Нажмеддин Искалиев.
Таким образом, та самая «разгоряченная толпа», которую описывает Фокин, была не стихийным выражением народного гнева, а результатом целенаправленной мобилизации, проведенной по прямому указанию главы области, — мобилизации, которая впоследствии могла сыграть роль катализатора дальнейших событий.
Горячая фаза противостояния
Основные события в Уральске разворачивались в трех точках города: у Храма Христа Спасителя, у Дома культуры завода имени Ворошилова (ныне завод «Зенит») и на площади между горисполкомом и обкомом партии (тогда — площадь имени Ленина, ныне — площадь имени Абая).
Все три точки находились в центре города, однако храм — место сбора казаков — и площадь Абая — место митинга казахских активистов — располагались в противоположных концах города относительно Дома культуры, поэтому в начале дня противостоящие стороны находились на значительном удалении друг от друга.
К Дому культуры с утра был выдвинут лишь пикет из 113 человек (100 добровольцев и 13 членов штаба «азатовцев»). Тысячи казахских демонстрантов должны были оставаться на удалении — на площади имени Абая. Хотя движение транспорта в центре Уральска не перекрывалось, поблизости уже дежурили пожарные машины и кареты скорой помощи.
В первой половине дня казаки провели молебен в Храме Христа Спасителя (ныне известном как «Золотая церковь»). Вернуть храм казакам удалось незадолго до праздника, и отремонтированный столетний храм впервые за долгое время принимал такое количество гостей. По разным оценкам, делегатов-казаков из РСФСР было от 300 до 500 человек. Молебен длился около двух часов; гости в мундирах держались с подчеркнутой торжественностью, стараясь не нарушить строгую атмосферу события векового значения. Службу провел епископ Уральский и Гурьевский Антоний — в тот же день его машину казахские активисты забросают помидорами и грязью.
После молебна казаки прошли два квартала до заводского Дома культуры, где и развернется самая напряженная фаза противостояния.
На небольшой площади перед Домом культуры казаков и группу казахских активистов разделяли отряды ОМОНа со щитами и дубинками. Именно сюда, к началу собрания казаков, с площади имени Абая (расстояние — пять кварталов) прорвались тысячи казахских активистов и студентов, когда напряжение достигло предела из-за слухов о том, что «казаки вот-вот объявят автономию на своем собрании» и что «к границе движутся танки под командованием Макашова».
Самыми опасными эпизодами конфликта стали проход казаков в Дом культуры «Зенит» и последовавший разгон казачьего собрания. Пик противостояния пришелся на начало Большого круга казаков: тысячи молодых казахских демонстрантов пытались прорваться в зал заседания, тогда как старики-казаки удерживали молодежь от ответных действий, призывая воздержаться от драки, даже если «азатовцы» действительно ворвутся в зал.
«Очевидец Уральских событий, ныне атаман уральских казаков казачий генерал Анатолий Авилов в сентябрь 2011 года. подполковник милиции, а ныне атаман Яицкого казачьего общества — Анатолий Авилов, в случае возникновения массовой драки на сторону казаков могли встать четыре тысячи рабочих завода «Зенит», русских по национальности. И тогда пошли бы крупные столкновения между казахами и русскими.»
Белый платок
Когда многотысячная толпа казахских демонстрантов, прорвавшись с площади Абая, хлынула к Дому культуры «Зенит» и была готова смять пикет из 113 «азатовцев» и ворваться внутрь, произошел неожиданный эпизод, повлиявший на предотвращение кровопролития.
Женщина с трехлетним ребенком, приехавшая из Жамбылской области, — Хадиша Карибаева — выбежала навстречу толпе и бросила перед ней белый платок.
«Этот людской поток удалось остановить одной только женщине: Хадиша Карибаева из Жамбылской области, с трехлетним ребенком на руках, выбежала к толпе, бросила перед ними на землю белый платок и закричала: «Остановитесь!» По древнему обычаю белый платок с головы матери переступить никто не может».
Рассказал азатовец Серик Еркали
«Толпу в тот момент удалось остановить и благодаря тому, что начали тут же читать молитву»
Рассказал азатовец Мунайдар Балмолдыр
Этот жест помог разрядить и без того накаленную обстановку — ведь толпа требовала также отставки Искалиева за его, по их мнению, слишком мягкую позицию в отношении казачьей проблемы. Сам Искалиев поначалу собирался выйти к разгневанной толпе, но окружение в итоге отговорило его от этого шага — стоит запомнить этот важный момент.
После того как толпа остановилась, но не разошлась, перед ней выступил начальник Уральской городской милиции полковник Владимир Шумов (в будущем — министр внутренних дел Казахстана).
Шумов провел лидеров протестующих внутрь Дома культуры, чтобы те лично убедились: никакой «автономии» казаки не объявляют и никаких сепаратистских резолюций не принимают.
Внутри шло обычное собрание — с речами и возгласами «Любо!». Именно эта демонстрация отсутствия состава преступления окончательно разрядила обстановку: толпа, лишившись главного аргумента («они там объявляют автономию!»), утратила запал.
В итоге казаки организованно покинули Дом культуры и разошлись. Ни одна из сторон не получила ни повода для драки, ни повода для ввода танков Макашова, который все это время ждал сигнала о том, что «казаков бьют» или что «напали на Искалиева».
Невыполненный план
Чтобы разобраться в истории с танками Макашова, придется перенестись вперед — в 1998 год, в Молдову.
Искалиев, к тому времени уже посол Казахстана в Украине и по совместительству в Молдове, неожиданно пересекся там с Михаилом (Георгием) Тихоновым и Альбертом Макашовым.
Вот что известно об этой встрече:
«Искалиев знал, что он (*Тихонов) является депутатом Государственной думы Российской Федерации и возглавляет тамошний Комитет по делам соотечественников, его амплуа — отъявленный шовинист. Георгий Тихонов тоже опешил от неожиданности. Все же они тепло поздоровались. Искалиев заметил, что рядом с ним маячит какая-то знакомая фигура, оказалось, что это бывший командующий Приволжско-Уральским военным округом Альберт Макашов
В 1992 году Макашов помогал властям самопровозглашенной Приднестровской Молдавской Республики сформировать свою армию, там также были задействованы и реанимированные казаки. Отставной генерал к тому времени побывал под громким арестом по делу о мятеже при разгоне Верховного Совета России в 1993 году. Макашов стал одним из ведущих русских националистов, позднее распространял откровенно антисемитские высказывания и тезисы»
Артур Ныгмет — «Противостояние в Уральске 1991»
Никакой ссоры между ними не произошло: в ходе теплой беседы за водкой и салом Макашов признал все как есть. Здесь важно учитывать один существенный контекст: во время и после тех событий Назарбаев и Ельцин смогли договориться по ряду принципиальных вопросов.
«Здесь Нурсултан Назарбаев проявил изрядное дипломатическое искусство, он убедил Бориса Ельцина, надо полагать в доверительной атмосфере застолья, перенести место проведения юбилея в один из городов России. Провел ряд встреч с лидерами казахстанского казачества и убедил их не ехать в Уральск и дал негласную команду не препятствовать поездке казахских национал-патриотов в этот город.»
Сейдахмет Куттыкадам — «Казахская драма. На сцене и за кулисами»
Точный характер договоренности элит нам достоверно не известен, однако очевидно, что новообразованная буржуазия обоих государств предпочла договориться друг с другом — тем более что каждой из сторон предстояло заняться приватизацией у себя дома.
Но вернемся к теме танков. Вот что рассказал Макашов Искалиеву — приведем диалог полностью:
«Мне было приказано выдвинуть в район села Большая Черниговка Самарской области танковый полк, были готовы к маршу 94 танка. Командир танковой части мне сообщил, что к ним присоединилось подразделение казачьей пехоты, которое готово было идти на Уральск вместе с военными. Я приказал командиру полка не предпринимать никаких маневров без моей команды, так как дело архисерьезное. Вводную я получил лично от маршала Советского Союза Язова, — повел свой рассказ генерал Макашов. — Согласно действующему в тот момент положению, со своими войсками я мог войти на любую территорию вверенного мне округа, по предварительному согласию местных властей.
Однако здесь ваше согласие и не требовалось, диспозиция была совсем иная. Я должен был выполнить миротворческую миссию по нейтрализации заварухи в Уральске. Это дало бы мне повод, чтобы наши танки вошли в Уральск и дальше двинулись в Гурьев, до которого было рукой подать.
Мне докладывали, что в Уральск казаки со всего Союза стекаются, чтобы отпраздновать какой-то юбилей. Было известно также, что сам Назарбаев и местное руководство выступало против проведения этих праздников. Местное население их поддерживало. Ясно, что этот дурацкий ГКЧП расстроил все планы. Наш министр обороны маршал Язов уже сидел в тюрьме. Однако никто не отменял приказ министра, и он продолжал действовать. Только лично министр обороны СССР мог отменить свой приказ, так как Советский Союз еще был. В штабе округа ждали от казаков Уральска соответствующего сигнала, что «их бьют», но до обеда в тот день никакой информации не поступало.
И тут из Уральска получил срочное донесение о том, что может появиться еще одна веская причина для вмешательства и вхождения на территорию вашей области. Мне сообщили, что огромная разгоряченная толпа казахской молодежи требует Вашего появления на площади. Толпа была настроена агрессивно, собираясь применить в отношении первого секретаря обкома партии и члена ЦК КПСС силу. Это был бы повод для вхождения войск в город Уральск.
У меня приказ, я не имел права допустить нападения толпы националистических элементов с целью причинения физического вреда первому секретарю обкома партии и народному депутату СССР! Если бы с тобой что-то случилось, на меня сразу бы повесили уголовную статью. Но, к счастью, все получилось так, как получилось. Без веских оснований я не мог полезть в Казахстан — у меня голова одна. Может быть, это даже к лучшему, что все так тогда разошлись. Теперь мы друзья, и можем общаться как нормальные соседи»
Искалиев в ответ прервал Макашова шуткой — этот обмен репликами можно назвать почти тарантиновским:
— Знаете, господин добрый генерал, если бы мы знали, то за такие заслуги надо было представить Вас к награде нашего президента!
Макашов тут же откликнулся:
— Прежде всего надо наградить членов ГКЧП.
Собеседники рассмеялись. Перед отъездом Искалиев спросил Тихонова:
— Чем вы здесь занимаетесь? Молдова чем вам не нравится?
Зачем вам эта очередная авантюра! Для чего вы раздаете российские паспорта гражданам другого государства?
Тот ответил:
— То, чего мы в свое время не успели достичь силой, в лобовую, теперь приходится достигать такими вот обходными потугами.
«Тихонов многозначительно посмотрел на Искалиева, они без слов поняли друг друга. На прощание еще раз выпили по рюмочке и тепло попрощались, как подобает старым друзьям. Искалиеву пришлось обниматься и с этим генералом.»
Артур Ныгмет — «Противостояние в Уральске 1991»
Откуда автор книги получил сведения об этом разговоре, остается загадкой, однако сам факт пребывания Искалиева, Тихонова и Макашова в Молдове в это время подтверждается независимо.
События, ушедшие в забвение
«Сегодня в политической жизни Казахстана есть такие явления, когда на пустом месте появляется какая-либо общественная организация, с шумом и гамом выполнит какую-то миссию и тихо исчезнет, это всё игры властей, которые всегда остаются в выигрыше. В целом Уральские события нужны были только одному человеку и мы все знаем в Казахстане этого человека»
Алпамыс Бектурганов
После того как эти события, начавшиеся столь бурно, завершились мирным путем, была созвана закрытая президентская комиссия — по требованию национал-патриотов. Некоторых из них комиссия в какой-то мере отметила за проявленную гражданскую позицию, но одновременно и национал-патриотов, и казаков она назвала теми, кто разжигал межнациональную рознь.
Комиссия начала работу 25 октября 1991 года под руководством советника президента Казахстана Серика Абдрахманова.
Одни утверждают, что «комиссия не раскрыла всей сути казачьего сепаратизма и имперских помыслов»; другие говорят, что ее работа велась за закрытыми дверями и что с лидерами казаков комиссия вовсе не встречалась.
В своих воспоминаниях активисты «Азата» до сих пор ищут ответы на вопросы тех сентябрьских дней 1991 года. Помимо той президентской комиссии по политической и правовой оценке сентябрьских событий в Уральской области, никаких других публичных расследований не проводилось.
На запросы отдельных активистов уже давно сошедшего с политической сцены движения «Азат» власти отвечали формальными отписками, указывая, что вопросы межнациональных отношений сегодня вполне удовлетворительно регулируются в рамках Ассамблеи народа Казахстана и что оснований ворошить прошлое нет.
Ответственность была возложена и на местные областные власти во главе с Нажмеддином Искалиевым. Сам Искалиев возражал против этого, утверждая, что, напротив, именно он спас Отечество от возможного вторжения «танков генерала Макашова».
После сентябрьских событий Искалиев перенес инфаркт, затем был переведен на дипломатическую службу, а позже вышел на пенсию и жил в Уральске; скончался он 5 декабря 2023 года.
В своих интервью Искалиев, следуя устоявшимся канонам, неизменно произносил ритуальные слова, восхваляя мудрость Елбасы в период уральского противостояния:
«Конечно же, большую выдержку и веру в нас проявило республиканское руководство во главе с Нурсултаном Назарбаевым».
Со временем казачьи общины Казахстана стали демонстрировать лояльность президенту Назарбаеву. К многочисленным своим титулам Назарбаев в последние годы прибавил и должность почетного атамана казаков Казахстана. Уральск он посетил вскоре после событий — в ноябре 1991 года, а затем вновь побывал там в августе 1992 года.
На следующий год, в сентябре 1992 года, уральские казаки попытались отметить 401-ю годовщину своей общины — и на этот раз праздник прошел мимо внимания националистов. Полностью запретить казачество, как предлагали националисты, власти не решились, однако взяли его под максимальный контроль: часть казачьих организаций постепенно интегрировалась в структуру Ассамблеи народов Казахстана, а часть попросту угасла.
Так, непокорная газета «Казачий вестник» увязла в бюрократической волоките государственной регистрации и вскоре прекратила существование. Ее редактор, казачий писатель Николай Корсунов, уехал в Оренбург, где скончался в 2009 году.
Спустя годы некоторые лидеры уральского казачества и вовсе покинули Казахстан. Казачьи лидеры Юрий Баев и Борис Пышкин к настоящему времени уже умерли, как и главный организатор казачьего праздника атаман Александр Качалин, скончавшийся в Уральске в 1999 году. Высокопоставленные чиновники Уральска тех лет — Владимир Гартман и полковник Владимир Шумов, которых «азатовцы» называли пособниками казаков, — также переехали в Россию.
Но то было другое время. Сегодня нет ни Ассамблеи народа Казахстана в прежнем виде, ни Елбасы даже номинально; мир же в целом смещается в сторону правых идеологий, а национализм все чаще финансируется крупными олигархическими группами в собственных интересах. Именно поэтому важно извлечь из уроков прошлого понимание того, к чему может привести подобный национализм, оказавшийся в руках влиятельных игроков.
Источники
- Артур Ныгмет — «Противостояние в Уральске 1991» (2023 г.)
- https://www.azattyqasia.org/a/kuanyshalin-dvizhenie-azat/27831989.html
- https://www.neweurasia.info/archive/articles/Dop011.htm
- https://www.azattyqasia.org/a/oral_okigasy_uralskie_sobytia_uralsk_events_1991/24320134.html
- https://www.azattyqasia.org/a/uralskie_sobytia_1991_oral_okigasy_uralsk_events_kazakhstan_kazak/24320739.html
- https://www.azattyqasia.org/a/uralskie_sobytia_1991_oral_okigasy_uralsk_events_kazakhstan_kazak_eskaliev_makashov/24322127.html
- https://neweurasia.info/archive/articles/Dop011.htm
Қазақстанның Еңбекшілер Ұйымы / Қызыл Отау Организация Трудящихся Казахстана / Красная Юрта