Повышение покупательной способности. К вопросу о рынках.
«Казахстан может выстрелить за счёт нефти и газа! У нас же вся таблица Менделеева!»
Такие лозунги часто слышишь на улице. Доля правды есть: природные ресурсы дают шанс на рывок, если они работают на внутреннюю экономику. Но устойчивости не будет, пока зависим только от сырья и внешнего спроса.
Автор предлагает смотреть на примеры Турции и Китая: растить своё производство и поднимать покупательную способность жителей. Инвестиции в проекты, тонкая настройка денежно-фискальной политики, протекционизм, льготы и стимулы — общие подходы ясны. Сложнее понять, как расширять внутренний рынок и его способность «переваривать» товары.
Сначала определимся, что имеем в виду под покупательной способностью. Это доход, остающийся после обязательных семейных трат — деньги, которые идут не на выживание, а на нормальную жизнь.
Формула: ВДД — НР = ЖР
ВДД — Валовый душевой доход
НР — Необходимые расходы
ЖР — Жизненные расходы
Например, при зарплате 120 тысяч тенге и обязательных расходах 100 тысяч остаётся всего 20 тысяч. Если доход 200 тысяч, свободными становятся уже 100 тысяч.
Для простоты не учитываем инфляцию и динамику сбережений — рассматриваем голую схему.
Реальные данные по РК показывают: средняя покупательная способность годами проседает.
В 2010 году средне-номинальный доход населения — 39014 тенге (264,8 доллара), прожиточный минимум — 13487 тенге (91,53 доллара), минимальная зарплата — 17952 тенге (121,8 доллара). Соотношение в долларах: 1 \ 2,89 \ 2,17.
В 2018 году средне-номинальный доход — 93135 тенге (207,2 доллара), прожиточный минимум — 27072 тенге (78,5 доллара), минимальная зарплата — 28284 тенге (82,05 доллара). Соотношение: 1 \ 2,63 \ 2,52.
Выходит, номинальные доходы в долларах упали на 22%, прожиточный минимум — на 14%, МЗП — на 33%. Минимум в долларах приблизился к номинальному доходу ещё на 0,23 пункта — шаг к бедности, тогда как чиновники и два президента 30 лет подряд уверяют в росте внутреннего рынка.
Теперь допустим, что внутренний рынок всё-таки расширился и готов «съесть» больше продукции. Что дальше?
Его нужно наполнить. Без выпуска товаров народного потребления и средств производства любые протекционистские меры пусты: даже с дешёвыми кредитами производство разгонится слишком медленно — старт у нас почти «с нуля».
На это влияет целый ряд факторов.
Первое — нет производства средств производства. Сырьё есть, а пустить его в дело негде: обрабатывающей промышленности не хватает. Нужно делать станки и строить комбинаты хотя бы до полуфабрикатов. Ещё Адам Смит со ссылкой на министра финансов США Гамильтона отмечал: страна защищена, только если умеет перерабатывать. Формулировка старая, но всё ещё верная: защищённость — это доступ к ресурсам плюс развитые энергетический, аграрный, металлургический, машиностроительный и химический комплексы.
Второе — нет высокотехнологичных производств. Сырьевые отрасли уже на пределе. Для роста экономики нужны технологичные направления — от микрочипов до термоядерных исследований. Это значит инвестиции в человеческий капитал: учёба, медицина, чтобы люди могли жить и тратить на потребительские товары.
Третье — объём ПИИ и направление основного капитала.
По обзору инвестиционной привлекательности Центральной Азии за 2019 год: в 2010-2017 гг. ПИИ в Казахстан — 182,5 млрд долларов, а в несырьевой сектор с 2008 по 2016 — лишь 28,5 млрд. Главные получатели — нефть и газ, уголь, металлургия. В структуре ПИИ:
46% — добыча сырой нефти и газа;
22% — металлургия;
2% — добыча металлических руд (вложений почти некуда).
С точки зрения мир-системного анализа мы остаёмся периферией, поставляющей сырьё с низкой переработкой, и центру невыгодно, чтобы Казахстан развивал промышленность.
Любопытная деталь из того же обзора:
Инвесторов в ЦА тянут дешёвая рабочая сила, сырьё и крупный рынок. Автор отмечает: сырьё и дешёвую рабочую силу у Казахстана найти можно, но за более широким рынком (и ещё более дешёвой рабочей силой) логичнее идти в Узбекистан.
Традиционно крупнейший инвестор — Нидерланды, 29,1% на 2017 год.
Четвёртое — структура экспорта и импорта.
Мы уже писали об этом в «Пара слов о внешней торговле»: главный покупатель нашего экспорта — европейские страны капиталистического центра. Отгружаем сырьё; закупаем промышленную и химическую продукцию плюс ТНП.
Пятое — низкая доля и объём госинвестиций.
По статье «Инвестиции в основной капитал сравнение 1990 и 2018», в 2018 году государство вложило 1,3 млрд долларов — 12% из 11 млрд всех инвестиций.
Шестое — рынок не способен вобрать всю продукцию.
В капиталистической логике упираемся в противоречие. Социалистическая модель наращивает выпуск, пока товары не становятся настолько дешёвыми, что их можно отдавать даром. В капитализме потолок покупательной способности ограничен, а цены держатся снижением издержек и параллельным сокращением выпуска при прежних темпах.
Иными словами, даже при удешевлении производства капитализм может сделать роскошь массовой (пример — автомобили), но не даст товарам сильно подешеветь: при тех же темпах выпуска, но меньшем объёме на рынке, цена за единицу растёт.
Седьмое — численность населения.
На 2020 год в Казахстане 18,8 млн человек. Для капиталистической модели это и рынок, и трудовые ресурсы — слишком мало, если опираться на промышленное производство.
Почему перечисленные возможности сложно реализовать?
Мы задаёмся вопросом: «Как развивать экономику и внутренний рынок?» — мысленно убирая внешние помехи. Но игнорировать и внешнее давление, и интересы внутренних владельцев капитала нельзя.
Во-первых. Мы продаём сырьё и держимся на дешёвой рабочей силе — ключевой аргумент для внешних инвесторов. Если поднимать покупательную способность, труд подорожает, и главным инвестором станет государство. Для работников это плюс, для внешнего капитала — закрывающийся рынок. Одно из противоречий капитализма: он растёт, пока всё не капитализировано, и ищет территории с меньшей капитализацией, неважно, через разрушение существующей или силовой захват. Примеры — кризисы и мировые войны.
Рекомендуем к чтению:
В. И. Ленин. «Империализм как высшая стадия капитализма»;
Р. Люксембург «Накопление капитала».
Во-вторых. Дешёвый труд многим выгоден. Если стоимость создаёт труд, то чем он дешевле, тем больше неоплаченного труда остаётся бизнесу. Исключение — мелкая буржуазия, которой нужна высокая покупательская способность клиентов. А о том, как владельцы нефтегазового сектора спасались простым изменением курса доллара, мы писали в заметке.
В-третьих. Признавая, что труд создаёт стоимость, видим: снижение доли основного капитала повышает отдачу владельца. Высокотехнологичные инвестиции дороги даже в освоенных сферах, доля труда в стоимости падает, прибыль проседает при той же величине неоплаченного труда. Дешёвое низкотехнологичное производство при тех же трудозатратах даёт больший процент прибыли за счёт иного соотношения оборудования и зарплаты.
Подробнее — у К. Маркса, «Капитал», т. 3, ч. 1.
Иначе говоря, те, кому выгодно текущее положение, не уступят добровольно. Макиавелли писал: опаснее всего те, кто боится потерять своё (Первая декада Тита Ливия). Поэтому, продолжая удешевлять труд, максимум вложатся в низкотехнологичный несырьевой сектор; высокие технологии будут невостребованы, да и работать там некому.
В-четвёртых. Казахстан встроен в международное разделение труда, и отведённую роль просто так не отдадут. Придётся отказаться от политики «дружим со всеми», готовиться защищать свои позиции и выбирать партнёров осознанно. Примеры — Китай, Турция, и печальные истории тех, кто не удержался.
К чтению: Ха-Джун Чанг. «Злые самаритяне. Миф о свободной торговле и секретная история капитализма».
В-пятых. Анархия развития.
Крупный монополист способен выстроить свой маршрут, но в капиталистическом обществе общего плана нет. Выпускник школы не знает, будут ли нужны выбранные профессии. Чтобы задать направление экономике, нужна общегосударственная стратегия. В капитализме каждый крупный собственник тянет одеяло на себя.
Исключение — разве что Китай со смешанной моделью, где крупная промышленность и банки государственные или частично государственные, а мелкий сектор корректируют точечно. В нашем чисто капиталистическом устройстве это недостижимо.
В-шестых. Высокие технологии не возникают сами.
Китай десятилетиями заимствовал и учился, чтобы быстро вырасти, потому что других вариантов не было.
Можно закупать технологии или строить «привлекательный инвестклимат», но цена вопроса та же — цикл повторится. Как бы либералы ни восхваляли рынок, противоречия капитализма останутся.
Итог: ни отечественный капитал, ни зарубежные инвесторы внутри капиталистической модели не заинтересованы в росте покупательной способности — это режет прибыль олигархов. Казахстан остаётся сырьевым придатком на периферии мировой системы, а попытка вырваться вызывает немедленную реакцию центра.
В качестве дополнения — небольшая статистическая сводка:
Размер минимальной пенсии и средний размер назначенной минимальной пенсии в Казахстане.
Размер минимальной пенсии в тенге. Средний размер назначенной минимальной пенсии.
Источники:
- Обзор инвестиционной привлекательности стран Центральной Азии, 2019.
- Пара слов о внешней торговле.
- Инвестиции в основной капитал: сравнение 1990 и 2018 года.
- К. Маркс. «Капитал». Том 3, часть 1.
- Бюро Статистики Республики Казахстан. Сборник Основные экономические показатели за 2019 год.
- Ха-Джун Чанг. «Злые самаритяне. Миф о свободной торговле и секретная история капитализма».
Ю. Р.
Қызыл Отау / Красная Юрта
«Казахстан может подняться благодаря нефти и газу! У нас вся таблица Менделеева!»
Подобные слоганы можно услышать почти от каждого жителя: по сути, в них есть доля истины. Природные ресурсы дают стране шанс на рывок при условии, что они работают на развитие внутренней экономики. Но устойчивость невозможна, если зависеть только от сырья и внешних рынков.
Автор предлагает ориентироваться на опыт Турции и Китая, поднимать своё производство и усиливать покупательную способность населения. Инвестировать в проекты, тонко настраивать денежно-фискальную политику, использовать протекционизм, льготы и стимулы — общие подходы понятны. А вот как расширять ёмкость внутреннего рынка и его способность «съедать» товары, на первый взгляд менее очевидно.
Для начала разберёмся, что здесь понимается под покупательной способностью населения. Речь о тех доходах, что остаются после необходимых семейных расходов и могут идти не на выживание, а на нормальную жизнь.
Формула: ВДД — НР = ЖР
ВДД — Валовый душевой доход
НР — Необходимые расходы
ЖР — Жизненные расходы
Например, при зарплате 120 тысяч тенге и обязательных тратах 100 тысяч остаётся лишь 20 тысяч. Если же человек зарабатывает 200 тысяч, свободных денег уже 100 тысяч.
Мы сознательно не учитываем инфляцию и изменение доли сбережений, чтобы рассмотреть схематичную ситуацию.
Посмотрим на реальные данные по РК и увидим, что средняя покупательная способность годами ползёт вниз.
В 2010 году средне-номинальный доход населения — 39014 тенге, или 264,8 доллара, прожиточный минимум — 13487 тенге (91,53 доллара), минимальная зарплата — 17952 тенге (121,8 доллара). Соотношение в долларах: 1 \ 2,89 \ 2,17.
В 2018 году средне-номинальный доход — 93135 тенге, или 207,2 доллара, прожиточный минимум — 27072 тенге (78,5 доллара), минимальная зарплата — 28284 тенге (82,05 доллара). Соотношение: 1 \ 2,63 \ 2,52.
Итог: номинальные доходы в долларах просели на 22%, прожиточный минимум — на 14%, МЗП — на 33%. Минимум в долларах приблизился к номинальному доходу на 0,23 пункта — это шаг к бедности, тогда как чиновники и два президента за 30 лет продолжают убеждать нас в росте внутреннего рынка.
Теперь представим, что внутренний рынок всё-таки расширяется и способен «переварить» больше продукции. Что дальше?
Его нужно наполнить. Без движения к выпуску товаров народного потребления и средств производства любые протекционистские меры бесполезны: внутреннее производство будет разгоняться слишком медленно, даже с дешёвыми кредитами — стартовая точка у нас почти «с нуля».
Влияет на это всё ряд факторов.
Первое — нет производства средств производства. Сырьё есть, но пустить его в дело негде — нет обрабатывающей промышленности. Нужно выпускать станки и строить комбинаты хотя бы до уровня полуфабрикатов. Ещё Адам Смит со ссылкой на министра финансов США Гамильтона говорил, что страна защищена лишь при наличии переработки. С тех пор многое изменилось, но мысль актуальна: защищённость — это доступ к ресурсам плюс развитые энергетический, аграрный, металлургический, машиностроительный и химический комплексы.
Второе — нет высокотехнологичных производств. Как бы ни развивали сырьевые отрасли, они уже на пределе. Для роста экономики нужны технологичные направления — от микрочипов до термоядерных исследований. Это требует вложений в человеческий капитал: обучение кадров, медицина, чтобы люди могли жить и тратить на потребительские товары.
Третье — объём ПИИ и куда идёт основной капитал.
По обзору инвестиционной привлекательности Центральной Азии за 2019 год: в 2010-2017 гг. ПИИ в Казахстан — 182,5 млрд долларов, а в несырьевой сектор с 2008 по 2016 — лишь 28,5 млрд. Основные получатели — нефть и газ, уголь, металлургия. По структуре ПИИ:
46% — добыча сырой нефти и газа;
22% — металлургия;
2% — добыча металлических руд (вложений почти некуда).
С точки зрения мир-системного анализа мы периферия, поставляющая сырьё с низкой степенью переработки, и развитому центру невыгодно, чтобы Казахстан выстраивал промышленность.
Любопытная деталь из того же обзора:
Инвесторов в ЦА привлекают дешёвая рабочая сила, сырьё и большой рынок. По оценке автора, сырьё и дёшёвую рабочую силу у Казахстана найти можно, но за более широким рынком (и ещё более дешёвой рабочей силой) логичнее смотреть в сторону Узбекистана.
Традиционно крупнейший инвестор — Нидерланды, 29,1% на 2017 год.
Четвёртое — структура экспорта и импорта.
Мы уже писали об этом в «Пара слов о внешней торговле»: главный покупатель нашего экспорта — европейские страны капиталистического центра. Отгружаем сырьё; закупаем промышленную, химическую продукцию и ТНП.
Пятое — низкая доля и объём госинвестиций.
По данным статьи «Инвестиции в основной капитал сравнение 1990 и 2018», в 2018 году государство вложило 1,3 млрд долларов — 12% из 11 млрд всех инвестиций.
Шестое — рынок не может впитать всю продукцию.
Размышляя в капиталистической парадигме, упираемся в противоречие. В социалистической модели производство растёт, пока товары не становятся настолько дешёвыми, что их можно отдавать бесплатно. В капитализме же покупательную способность можно поднять только до некоторого потолка, а цены удерживаются за счёт снижения издержек и одновременного сокращения выпуска при прежних объёмах производства.
Иначе говоря, даже при снижении издержек капитализм способен сделать роскошь массовой (пример — автомобили), но не даст товарам серьёзно подешеветь: при тех же темпах производства, но меньшем объёме на рынке, цена за единицу растёт.
Седьмое — численность населения.
На 2020 год в Казахстане 18,8 млн человек. Для капиталистической модели это и рынок, и трудовые ресурсы — величина слишком мала, если ставить задачу тянуть страну за счёт производства.
Почему описанные выше возможности проблематично осуществить?
Мы рассуждаем: «Как развивать экономику и внутренний рынок?» — рисуя почти идеальные условия, где внешние факторы будто не мешают. Но было бы ошибкой недооценивать и внешнее давление, и интересы внутренних владельцев капитала.
Во-первых. Мы продаём сырьё и держимся на дешёвой рабочей силе — это ключевой фактор для внешних инвестиций. Если же поднимать покупательную способность, труд подорожает, и главным инвестором станет государство. Для трудящихся это плюс, но для внешнего капитала — закрывающийся рынок. Одно из противоречий капитализма в том, что он расширяется, пока всё не капитализировано, и ему нужны территории с меньшей степенью капитализации — неважно, добивается ли это разрушением существующей капитализации или силовым захватом. Примеры — кризисы и мировые войны.
Советуем к чтению:
В. И. Ленин. “Империализм как высшая стадия капитализма”;
Р. Люксембург “Накопление капитала”.
Во-вторых. Низкая оплата труда многим выгодна. Если стоимость создаёт труд, то чем дешевле он обходится, тем больше неоплаченного труда остаётся у бизнеса. Исключение — мелкая буржуазия, которой нужна высокая покупательная способность её клиентов. А о том, как владельцы нефтегазового сектора спасались простым изменением курса доллара, можно почитать в нашей заметке.
В-третьих. Если признать, что стоимость создаёт труд, то снижение доли основного капитала увеличивает отдачу владельца капитала. Высокотехнологичные вложения дороги даже в освоенных сферах, из-за чего доля труда в общей стоимости уменьшается и прибыль падает при той же величине неоплаченного труда. Дешёвое низкотехнологичное производство при тех же трудозатратах даёт больший процент прибыли за счёт другого соотношения стоимости оборудования и зарплаты.
Подробности — у К. Маркса, «Капитал», т. 3, ч. 1.
Иначе говоря, те, кому выгодно нынешнее положение, не откажутся от него добровольно. Макиавелли писал: опаснее всего люди, боящиеся потерять своё (Первая декада Тита Ливия). Поэтому, если и продолжат удешевлять труд, максимум вложатся в низкотехнологичный несырьевой сектор; высокие технологии окажутся невостребованными, да и работать там будет некому.
В-четвёртых. Казахстан встроен в международное разделение труда, и нас не отпустят с отведённой роли. Придётся отказаться от политики «дружим со всеми», готовиться защищать свои позиции и осознанно выбирать партнёров. Примеры — Китай, Турция, а также печальные истории тех, кто не удержался.
К чтению: Ха-Джун Чанг. «Злые самаритяне. Миф о свободной торговле и секретная история капитализма».
В-пятых. Анархия развития.
Крупный монополист в состоянии просчитать свой путь, но в капиталистическом обществе единый план невозможен. Выпускник школы не знает, насколько будут востребованы выбранные профессии. Чтобы задать направление развитию экономики, нужна общая государственная стратегия. В капитализме же каждый крупный собственник тянет одеяло на себя.
Исключение — разве что Китай со смешанной моделью, где крупная промышленность и банки в руках государства или частично государственны, а мелкий сектор корректируют точечно. В нашей чисто капиталистической системе такое недостижимо.
В-шестых. Высокие технологии не появляются из воздуха.
Китай десятилетиями заимствовал и учился у других, чтобы быстро вырасти, потому что иных вариантов не было.
Можно покупать технологии или строить «привлекательный инвестклимат», но вспомните цену вопроса — цикл повторится по кругу. Как бы либералы ни расхваливали рынок, противоречия капитализма никуда не денутся.
Итог: ни отечественные дельцы-капиталисты, ни зарубежные инвесторы в рамках капитализма не заинтересованы в росте покупательной способности — это режет прибыль олигархов. Мы остаёмся сырьевым придатком на периферии мировой системы, и попытка вырваться получит мгновенный ответ центра.
В качестве дополнения хотелось бы предоставить читателям небольшую статистическую сводку:
Размер минимальной пенсии и Средний размер назначенной минимальной пенсии в Казахстане.
Размер минимальной пенсии в тенге. Средний размер назначенной минимальной пенсии.
Источники:
- Обзор инвестиционной привлекательности стран Центральной Азии, 2019.
- Пара слов о внешней торговле.
- Инвестиции в основной капитал: сравнение 1990 и 2018 года.
- К. Маркс. «Капитал». Том 3, часть 1.
- Бюро Статистики Республики Казахстан. Сборник Основные экономические показатели за 2019 год.
- Ха-Джун Чанг. «Злые самаритяне. Миф о свободной торговле и секретная история капитализма».
Ю. Р.
Қызыл Отау / Красная Юрта