Судьба КазАТК: образование стало товаром.

2 марта 2021

featured

Казахстанские медиа сообщили о планируемом закрытии одного из крупнейших вузов страны — Казахской академии транспорта имени М. Тынышпаева [1].

Основанный в 1931 году вуз почти девять десятилетий готовил критически важные кадры для транспорта, логистики и управления. Для государства с огромной территорией железнодорожная отрасль была и остаётся ключевым драйвером развития. Академия выпустила тысячи специалистов, которые строили новый Казахстан, прокладывали и обеспечивали работу тысяч километров железных и автодорог. Теперь их, по сути, бросают на самотёк: пусть выкручиваются сами, «рынок решит».

Генеральную лицензию у вуза отозвали 25 ноября прошлого года. Суд огласил вердикт:

«Таким образом, суд принял постановление в пользу Министерства образования и науки. Факты нарушений в образовательной деятельности академии, выявленные в ходе проверки комитетом, были подтверждены судом» [2].

Руководство учебного заведения заявило, что не согласилось с решением:

«Со всей ответственностью заявляем, что большинство упомянутых претензий не имеют под собой никаких оснований и возникает вопрос: а не стоят ли за решением Комитета третьи силы, преследующие своей целью дестабилизировать обстановку в одном отдельно взятом вузе» [3].

Заместитель председателя национальной палаты предпринимателей РК Олжас Ордабаев, комментируя ситуацию, отметил:

«В академическом смысле КазАТК явно покрепче аналогичных учебных заведений. Что касается трудоустройства, то по результатам нашего исследования средняя цифра по учебному заведению 75%, по исключительно транспортным специальностям и 90,9% есть (Транспортное строительство), и 87,5% (Организация перевозок, движения и эксплуатация транспорта), и 88,1% (Транспорт, транспортная техника и технологии). То есть рынок в выпускниках заинтересован, разве не это важно? Хоть я и придерживаюсь достаточно радикальной позиции относительно оздоровления высшего образования, но не вижу веских причин тотального закрытия вполне крепкого вуза… Зачем оставлять транспортников и логистов без основной кузницы кадров? Интересно, по отношению к гос.вузу такое же решение было бы принято» [4].

Несколько месяцев администрация вуза вела тяжёлую борьбу с государством за право на существование. Руководство признаёт, что не все старые замечания удалось закрыть, в том числе из‑за последствий пандемии. В специальном обращении подчёркивалось:

«Во время плановых и внеплановых проверок имели место выявленные недочёты в нашей работе. Однако академия эти нарушения устранила ещё в феврале этого года, этот факт подтверждён комиссией МОН. По результатам проверки, проводимой комитетом в мае-июне 2020 года, нарушений, выявленных в сентябре 2019 года, зафиксировано не было. Это говорит о том, что деятельность академии соответствует квалификационным требованиям, предъявляемым к вузам» [5].

История закончилась предсказуемым поражением АТК. 18 февраля руководство выпустило лаконичное сообщение:

«Академия признаёт обоснованными замечания министерства, выявленные в ходе проверки вуза, и решение суда о лишении генеральной лицензии. Процедура закрытия вуза будет выполнена в строгом соответствии с требованиями законодательства» [6].

Ректор уверяла, что права студентов и преподавателей сохранятся. Сбудутся ли эти обещания — неизвестно.
Фактически тысячи студентов и сотни преподавателей временно (на какой срок? — прим. автора) остались без места учёбы и работы в престижном вузе, 90 лет выпускавшем железнодорожных специалистов. Гарантий трудоустройства всех бывших студентов и сотрудников АТК нет. Если это и произойдёт, то когда? [7].

Настоящие причины ликвидации АТК и смысл для государства закрывать столь значимый вуз так и остаются туманными. Власти ссылались на жалобы, руководство опровергало. Насколько велика роль железнодорожной отрасли для экономики Казахстана — обсудим далее.

Чтобы подчеркнуть значимость железных дорог для страны, приведём отрывок из материала «Forbes»:

«Обширность территории, отсутствие прямого выхода к морю, плохая развитость автодорожной инфраструктуры, сырьевая структура экономики делают роль железнодорожного транспорта в экономике Казахстана чрезвычайно важной. В стратегии развития КТЖ её авторы видят холдинг как высокоэффективную транспортную компанию, действующую в соответствии с передовым опытом ведения бизнеса, как надёжного провайдера услуг транспортной инфраструктуры, включая грузовые и пассажирские перевозки» [8].

За три десятилетия КТЖ, несмотря на усилия руководства, так и не избавилась от серьёзных проблем:

«К сожалению, несмотря на всё желание правительства и руководства КТЖ сделать наш железнодорожный холдинг высокоэффективным, текущая ситуация и перспективы развития в КТЖ достаточно плачевны» [9].

Государство разрабатывает одну программу развития железных дорог за другой, но воплотить их хотя бы частично так и не смогло:

«По поводу развития железнодорожной отрасли в Казахстане было много госпрограмм. Последняя из них это – программа инфраструктурного развития «Нұрлы жол» на 2020–2025. Я не смотрел более ранние госпрограммы, однако с точки зрения развития ж/д транспорта, начиная с 2010, наиболее революционной и подробной была Программа по развитию транспортной инфраструктуры в РК на 2010-2014. С точки зрения реформ в этом транспортном секторе «Нұрлы жол» значительно слабее и совсем не революционна.

Теперь, если посмотреть Программу 2010-2014, то можно обнаружить, что проблемы КТЖ были такими же ещё до 2010 и не изменились до сих пор» [10].

Forbes резюмирует состояние отрасли так:

«Суммируя, можно сказать, что у КТЖ очень серьёзные проблемы, которые помимо самой компании оказывают негативное влияние на развитие всей экономики Казахстана. При этом текущие правительственные планы развития КТЖ не приведут к коренным преобразованиям и повышению эффективности в железнодорожной отрасли» [11].

Почему мы вообще говорим о проблемах транспортной сферы? Потому что в 2018 году это ведущие учебное заведение приватизировали. Инициатором стала государственная компания «Қазақстан темір жолы», принадлежащая акционерному обществу «Самрук-Қазына», контроль над которым у правительства Казахстана [12].
По ряду источников, нынешний глава фонда Ахметжан Есимов — давний соратник Н. А. Назарбаева [13]. Семья Назарбаевых, как известно, владеет множеством компаний в стране. Недавно выяснилось, что 24% акций «Казахтелекома» принадлежат предполагаемому племяннику Назарбаева Кайрату Сатылбалдыулы [14], а внук экс-президента Нурали Алиев получил контрольные пакеты «Транстелекома» — второго после «Қазақстан темір жолы» транспортного оператора [15].

Если кто-то (что удивительно) полагает, что Назарбаевы и их окружение ничем не владеют, стоит задать вопрос: на какие средства, если это так, куплены объекты недвижимости за рубежом, оценённые «Радио Азаттық» более чем в 785 миллионов долларов? [16] Парадоксально видеть столь патриотичную семью с такими дорогими активами. Где же строительство нового Казахстана, стремление войти в топ‑30 развитых стран? Почему бы не возвести аналогичные особняки на востоке Казахстана, чей ландшафт сопоставим с берегами Женевского озера? [17] Пока одни ежегодно складывают миллиарды в карманы, массы беднеют, а проблемы, о которых говорили 30 лет назад, остаются. Вопрос: куда уходят деньги? Денег хватает на виллы в Италии, но не на решение насущных задач — лишь отговорки.

Но вернёмся к теме. Что могло подтолкнуть крупнейшую госкомпанию продать старейший вуз страны? Вероятная причина, на наш взгляд, — стремление «Қазақстан темір жолы» покрыть свои колоссальные убытки, которые в 2015 году превысили полмиллиарда тенге. В прошлом году выручка составила свыше 860 (по другим данным 805) миллиардов тенге [18]. В 2019‑м чистый убыток достиг 75 миллиардов — сумма внушительная [19]. Forbes отмечает:

«КТЖ по итогам 2018 имеет убыток 86,5 млрд тенге, и за 6 месяцев 2019 убыток составил 2,9 млрд тенге. Такой большой негативный результат в 2018 произошёл в основном из-за большого ослабления тенге и высокого уровня валютных долгов, в результате чего у холдинга был убыток на валютной переоценке в размере 112,5 млрд тенге. Однако даже если из отчёта прибылей и убытков убрать курсовую разницу, то всё равно относительная прибыльность КТЖ будет намного хуже по сравнению с международными железнодорожными аналогами» [20].

КТЖ, как уже говорилось, принадлежит «Самрук Қазына», подконтрольному правительству. По официальным данным, 86% (по другим оценкам 95%) доходов компания получает от транспортных и грузовых услуг [21], но очевидно, что как госпредприятие она подпитывается постоянными субсидиями. Иначе чем объяснить долговременное существование при таком перекосе доходов и расходов? На этом фоне приватизация АТК, проданного за 10 млрд тенге, выглядит особенно показательно [22].

Почему мы считаем передачу уважаемого вуза частнику неразумной? Государственное предприятие даёт сотрудникам больше уверенности в зарплате и рабочем месте. Частный владелец сам решает вопросы финансирования, платит налоги и в кризис может обанкротиться, идти на сокращения, урезать или задерживать выплаты — всё это напрямую влияет на стабильность работы.

Передача учебного заведения в частные руки грозит тем, что без господдержки всё меньше семей смогут рассчитывать на образовательные гранты. Частные вузы ориентированы на платных студентов, ведь это существенная прибыль (даже без грантов). Основная цель капиталистических субъектов — извлечение выгоды и наращивание капитала.

«Деньги везде стали теперь главной силой. На деньги вымениваются все и всякие продукты человеческого труда. На деньги можно купить все, что хочешь. На деньги можно даже купить человека, т. е. заставить человека неимущего работать на того, у кого есть деньги» [23].

Приватизация 90‑х показала, что многие предприятия оказались не готовы конкурировать с зарубежной продукцией. Рыночные законы смели заводы и фабрики, которые в советское время считались гордостью экономики. Яркие примеры — Алматинский хлопчатобумажный комбинат, ковровая фабрика и другие [24].
Любопытно, что большинство добывающих компаний пережили те годы и работают до сих пор. Почему? Потому что «суверенный» Казахстан так и остался сырьевым придатком, где доминирует иностранный капитал.

Что же наши местные буржуа? Они отлично уживаются с иностранными партнёрами, подписывают договоры, покупают роскошные виллы за границей, отправляют детей учиться в топовые университеты мира, накапливают капиталы и выводят их в банки Европы и США [25]. Параллельно они призывают граждан развивать патриотизм [26] и сетуют на растущий отток людей из Казахстана [27]. Выходит, нуворишам позволено всё, а обычные граждане должны стыдиться, покидая страну? Кому принадлежит эта «суверенная» Родина? Очевидно, не народу Казахстана, независимо от его происхождения [28]. И это явление не уникально: подобным образом устроена значительная часть мира. Ленин писал о стремлении иностранного капитала развивать бизнес в отсталых странах:

«Они жадно набрасываются на молодую страну, в которой правительство так благосклонно и угодливо к капиталу, как нигде, в которой они находят рабочих менее объединенных, менее способных к отпору, чем на Западе, в которой жизненный уровень рабочих, а потому и их заработная плата гораздо ниже, так что иностранные капиталисты могут получать громадные, неслыханные у себя на родине, барыши» [29].

Одновременно хочется отметить: качество образования в Казахстане планомерно падает [30]. Всё чаще встречаются ученики и студенты, не владеющие базовыми знаниями или просто не заинтересованные в учёбе [31]. Причина — в общественных отношениях, основанных на способе производства. Капитализм хаотичен и слабо управляем, каждый предоставлен сам себе. Среднестатистический студент не видит смысла в обучении, ведь логика буржуазного общества заставляет думать категориями выгоды.

«От развития производительных сил зависят отношения, в которые становятся люди друг к другу при производстве предметов, необходимых для удовлетворения человеческих потребностей. И в этих отношениях - объяснение всех явлений общественной жизни, человеческих стремлений, идей и законов. Развитие производительных сил создает общественные отношения, опирающиеся на частную собственность» [32].

Сегодня «не в тренде» становиться учителями, библиотекарями, психологами, филологами и представителями других гуманитарных профессий. Тем, кто выбирает такие направления, часто задают насмешливые вопросы: зачем идти в историки, собираешься «сидеть в школе»? Такое отношение живо давно, ещё при жизни Маркса и Ленина. Последний писал:

«На самом деле школа была целиком превращена в орудие классового господства буржуазии, она была вся проникнута кастовым буржуазным духом, она имела целью дать капиталистам услужливых холопов и толковых рабочих» [33].

Он же говорил о «мёртвом» характере буржуазного образования — об отчуждённости ученика от процесса:

«Одним из коренных недостатков постановки образования и просвещения в капиталистическом обществе было то, что оно было оторвано от основной задачи организации труда постольку, поскольку капиталисту нужно было натаскать и надрессировать покорных и дрессированных рабочих. Связи между действительными задачами организации народного труда и между преподаванием в капиталистическом обществе не было. Получался мертвенный, схоластический, казенный, загаженный поповскими влияниями характер преподавания, который везде, в самых демократических республиках, делал то, что все свежее, здоровое должно было устраняться» [34].

Это не преувеличение: явление стало массовым. Недавний случай с рабочим из Челябинска показал, насколько общество пропитано потребительством и ханжеством [35]. Сегодня в моде роскошные машины, высокие доходы и следование трендам. Мещанство разрослось до карикатурных масштабов!

Параллельно видна иная тенденция. Пока качество массового образования падает или топчется на месте, дети обеспеченных слоёв учатся в лучших условиях, получают сильную подготовку и затем становятся управленцами, занимая важные посты. Между учениками обычных школ и элитарных заведений разрыв огромен. Иначе говоря, мы наблюдаем социальную сегрегацию в образовании [36].

«Старая школа вырабатывала прислужников, необходимых для капиталистов, старая школа из людей науки делала людей, которые должны были писать и говорить, как угодно капиталистам» [37].

В учебных заведениях нередко внушают, что студенты должны быть вне политики. Это ошибка. Школа, университет, колледж — ключевые этапы жизни человека и формирования личности. Человек по определению политическое существо, напоминал Аристотель.

«Такая мысль господствовала и господствует в буржуазном обществе. Название «аполитичность» или «неполитичность» просвещения - это есть лицемерие буржуазии, это есть не что иное, как обман масс, на 99% униженных господством церкви, частной собственностью и пр. Буржуазия, господствуя во всех теперь еще буржуазных странах, занимается именно этим обманом масс. И чем больше там аппарат имеет значение, тем меньше он имеет свободы от капитала и его политики» [38].

Не секрет, что государство, представляя волю господствующего класса, управляет всеми вопросами организации образования. Оно определяет, что и как преподавать, какие идеи внушать. Учебные заведения никогда не были «вне политики»: напротив, власть внимательно следит за ними, выращивая нужную ей массу — послушную, терпеливую, пропитанную буржуазными идеалами потребительства и мещанства.

Источники:

Адиль Жолмухамбетов.

Қызыл Отау / Красная Юрта