Отзыв на фильм «Ирина Кайратовна»: «Отыздан асып барамын»
Посмотрел фильм «Отыздан асып барамын» Куаныша Бейсекова из «Ирины Кайратовны». О взглядах режиссёра и группы знал, да и обложка (название в арабской вязи) многое намекала. После просмотра остался «доволен»: привычный набор — накал идиотии и пропаганды, слегка прикрытый оппозиционными мотивами. По порядку.
Старт: обычная ещё советская семья празднует рождение сына — будущего героя. Бабушка убегает к телефону, узнаёт, что Казахстан стал независимым (звонок будто из Верховного Совета), врывается в зал: «Наша страна обрела независимость!» — и все забывают про повод, радуются как после войны. Мать называет сына Азат («свобода»). Следующий кадр под радостную музыку — снятие флага КазССР и подъём нового. В реальности большинство людей переживали те дни тревожно и болезненно; независимость не воспринималась как праздник. На референдуме 1991 года 94% граждан Казахстана проголосовали за сохранение Союза. Оцифрованные репортажи того времени легко найти: люди там в растерянности, не понимают, что дальше. Спросите у старших в семьях — ответы будут понятны.
Дальше — похороны Динмухамеда Ахмедовича Кунаева. Печальное событие, но в фильме сюжетно почти не работает: мать героя пробирается через толпу к почте, её предупреждают, что могут затоптать. У «ИК» образ Кунаева мелькает регулярно (вспомнить клип «5000»). Для них он, похоже, образцовый руководитель. И да, Кунаев — выдающийся руководитель Казахстана, без иронии. Но главное: он был коммунистом, продуктом коммунистической системы. Во всех мемуарах и интервью — «я был, остаюсь и умру верным марксистом и членом партии». Его оценки подтверждают и коллеги: Ф. Д. Бобков («не аскет, но бескорыстию позавидуют»), Бауыржан Момышулы («горжусь достойным сыном народа»), Чингиз Айтматов («с ним связана эпоха расцвета Советского Казахстана»). Да, Кунаев обладал сильными личными качествами, но сделала его система — коммунистическая, марксистская. Творческое объединение «ИК», не любя советский период и коммунизм, пытается приватизировать Кунаева, сделать первичной его национальность, скрыв коммунистическую сущность. «Почему выдающийся? Потому что қазақ болды», — отвечают. Так же делят и других исторических фигур на «наших» и «не наших»: Сакен Сейфуллин, Сабит Муканов, Алиби Джангельдин, Жумабай Шаяхметов — для них «антигерои» за поддержку советской власти; лидеры «Алаша», Мустафа Шокай и др. — «величайшие». Наглядная историческая сегрегация.
Дед Азата учит его ездить верхом и цитирует Машхура Жусупа: «70 лет страна будет безбожной, потом получит независимость. После независимости 30 лет будут грабить. Лишь потом придёт благополучие». Возникают вопросы: 1) откуда конкретные цифры? 2) 70 лет «без Бога» — почему? Сейчас мы тоже без Бога? Государство светское. 3) Что гарантирует, что после 30 лет грабежа всё наладится? Куда денутся грабители и система? 4) Готовы ли ради абстрактной независимости потерять 30 лет жизни в беспорядке? 5) Кто такой Машхур Жусуп?
Первый вопрос больше риторический, так как вряд ли Машхур Жусуп мог знать точные сроки различных общественно-политических, исторических периодов, он же не Ванга.
Про «70 лет без Бога». СССР, как и нынешний Казахстан, был светским: запрета верить не было, а воспрепятствование обрядам каралось законом. Да, была пропаганда атеизма и отделение религии от государства, но доля верующих существовала, люди ходили в мечети, церкви, синагоги. Большинство наших храмов сохранилось, некоторые построены в советское время — иначе их бы не было. Споры про репрессии священнослужителей и переоборудование храмов — отдельная тема. Советская власть ставила другие ценности: вера в человека, культ науки, воспитание способных к свершениям. Этот «культ науки» до сих пор даёт кадры высокого класса. Сейчас образование деградирует, науку подменяют верой, лженаукой или «духовным наследием предков», строят храмы вместо школ. Религия — личный выбор, но государство должно ориентировать на точные науки; храмы логичнее строить за счёт прихожан.
Почему казахи «начнут хорошо жить» после 30 лет грабежа? Абсурд. Народ уже жил на пике благополучия недавно — в советское время: единая страна, города, развитая промышленность, участие в хозяйственной и культурной жизни. Никогда народ не был столь грамотен, сыт, уверен в завтрашнем дне. Об этом свидетельствуют и Джангельдин, Сейфуллин, Жабаев, Мусрепов, Рыскулов, Сатпаев, Момышулы, Кошкарбаев, Молдагулова, Маметова, Рахимов, Доспанова, Шаяхметов, Ташенов, Маргулан, Байпаков, Жандарбеков, Жубанов, Ауэзов, Мустафин, Кунаев и другие. Благополучие не падает с пророчества, оно строится обществом — это уже другая тема. Машхур Жусуп, по «Википедии», — поэт, этнограф, собиратель фольклора, умер в 1931 году и точно не мог знать, сколько и в каких режимах проживёт Казахстан.
Фрагмент с отцом и комиксом вообще странный. Азат читает «Людей Икс» в семейном магазине; отец, наводя порядок, спрашивает — «про героев». Замечает, что это выдумка, и советует «Героический эпос» про Кабанбай- и Наурызбай-батыра. Но отец — советский ребёнок, учился в советской школе и вузе, возможно служил. Скорее посоветовал бы «Волоколамское шоссе» о Бауыржане Момышулы, «Повесть о настоящем человеке», «Бывших солдат не бывает» о Кенжетая Ахметове, «Звёздное небо Талгата» о Талгате Бегельдинове — герои, понятные каждому школьнику того времени. Батыров знали, но как далёкую полулегенду. Это как если французский отец советует сыну Верцингеторикса или Карла Великого, итальянский — Суллу или Траяна, британский — Боудикку или Альфреда. Сейчас нас усиленно возвращают в эпоху ханства, продвигая батыров 400–500 лет назад. Помнить их нужно, но ближе — герои недавних десятилетий. Здесь снова разделение: одних замалчивают, других продвигают.
Странный фрагмент с песней Макпал Жунусовой о погибшем супруге Заманбеке Нуркадилове. Сцена эмоциональна, актриса передаёт боль. Но на песню накладывают видеоряд: Семипалатинские испытания, Алма-Ата 1986, человек у столба, похороны Нуркадилова и других оппозиционеров. Что хотят сказать — непонятно: показать «ужасы» СССР? продолжение авторитаризма? Те, кто смотрел со мной, тоже не поняли. Странно показан и Жанаозен — трагедия для левого движения. Лучший друг Азата гибнет в беспорядках, хотя весь фильм их отношения остывают. Ожидался конфликт как «ружьё», но героя просто убивают — недосказанность. Эмоции Азата (полёт в небесах) не попадают в тон; горе можно было передать мрачнее. Похожее недоумение вызывает бизнес-партнёр Азата: появляется внезапно, без экспозиции, хотя до этого показывали «атланта», строящего империю. Пара сцен происхождения партнёра помогла бы.
Дальше — наивный разговор отца с Азатом: «нельзя жить на грязные деньги». Но в начале отец в «благословенные 90-е» занимался коммерцией. Этот рынок редко про честность — там требуются хитрость и прагматизм. Чем он кормил семью? «Честной коммерцией 90-х»? Смешно. Сам говорил, что нужно выживать — сын выживает. Родители показаны небедными, благосостояние растёт. Магазин не появился сам — стартовый капитал откуда? Логичнее было бы, если бы отец сказал: «Важно вовремя остановиться и перейти к честной работе». Так выглядело бы убедительнее.
Сцена с врачом во время пика пандемии передана хорошо. Его фраза: можете предлагать квартиру, золото, машину — я ничего не могу сделать. Врачи тогда (и сейчас) работали на пределе. Причины — не только вирус, но и коррупция, урезанное финансирование, неверие в болезнь, плохое просвещение, пренебрежение изоляцией и вакцинацией. Государство не справилось с обеспечением и информированием. Здравоохранение работало на износ, балансируя на грани коллапса. Отчаяние врача и слова «будем надеяться на Бога» — не глупость, а попытка хоть как-то говорить, когда решений нет. Вышло правдоподобно.
Сразу после — раскаяние Азата за продажу ИВЛ с огромной наценкой во время дефицита. Посыл понятен, но в контексте фильма и капитализма выглядит абсурдно. Отец умер, в том числе потому, что такие, как ты, наживались, думая о прибыли. Но разве не в этом суть капиталиста — ставить 50–80% наценки, перекупать у сомнительных поставщиков, подкупать чиновников, чтобы больницы получали «мусор», а люди платили здоровьем? Почему это должно заботить барыгу? Всегда можно уйти в религию для облегчения совести. Папа стал жертвой таких же «атлантов», как ты. Может, их родители страдали от твоих схем. Деньги, как говорил Веспасиан, не пахнут. Не пахли в 14–18, 39–45 — почему сейчас?
В финале у героя истерика: вспоминает слова деда про «через 30 лет заживём», зовёт деда и отца, видит родоначальника. Тот говорит: «Ты запятнал честь рода…» — снова родоплеменной акцент? «Необразованных, злоязычных больше, мудрых старейшин меньше, ими овладели бесы…» — а это не следствие деградации образования и нравов, вызванной рынком и культом потребления? Капитал не финансирует образование, потому что оно не приносит прибыли. Вместо воспитания молодёжи и героев производят дешёвый контент и страшилки о советской власти, апеллируя к далёким героям. «Кто не думал о Судном дне, постигнет несчастье…» — значит, нужен страх высшей силы, а не личная нравственность? В финале родоначальник велит праздновать не день рождения, а независимость. Итого фильм будто говорит: да, вокруг хуже; институты рушатся; бедность, самоубийства, преступность растут; цены и тарифы вверх; свободы меньше; молодёжь в депрессии. Но радуйтесь — главное, не коммунисты, вы свободны. А если задумаетесь, вас снова «прижмут» трагедиями — голодом 33-го, репрессиями, Семипалатинском, декабрём 86-го: творческие группы снимут, деньги дадут, и вы молча согласитесь.
Қызыл Отау / Красная Юрта